С лестницы, ведущей наверх, отчетливо доносились голоса. Говорили по-венгерски, это поняла сразу. Сердце в груди екнуло. Движимая нехорошим предчувствием, на цыпочках пошла на звук, намереваясь выяснить, что за гости пожаловали в наш музей. Но не успела вывернуть из-за угла; кто-то ухватил меня за локоть и, толкнув к стене, зажал рот рукой.

— Молчи! — еле слышно прошипел Крис.

Промычав что-то нечленораздельное, попыталась вывернуться, даже хотела укусить нахала за руку, но тот только сильнее вжал меня в стену и угрожающе произнес:

— Не дергайся, если жизнь дорога!

При других обстоятельствах я бы расхохоталась, фраза прозвучала будто из дешевого боевика. Но сейчас мне было не до смеха. Что-то в голосе Кристиана заставило ему поверить. Несколько секунд мы стояли, в оцепенении глядя друг на друга, вслушиваясь в малейший шорох. Я чувствовала его прерывистое дыхание, слышала, как тревожно в унисон с моим бьется его сердце. Ведьмак судорожно сжимал мое плечо, кажется, даже не осознавая этого. Было ясно, что он напуган.

Когда голоса на лестнице стихли, Кристиан привалился к стене и мрачно констатировал:

— Дело — дрянь.

Собравшись с духом, схватил меня за руку и потащил к выходу. На бешеной скорости мы пронеслись по коридору и выбежали в холл. Хотела спросить, от кого только что прятались, но слова застряли в горле. У самой двери на полу, скрючившись, лежал человек, столько раз встречавший меня доброй улыбкой и теплыми словами, угощавший, когда была маленькой, леденцами из жестяной коробки, покрывавший мои мелкие проказы. Теперь его лицо исказилось от боли. Кожа сморщилась, будто кожура апельсина; глаза без зрачков с лопнувшими капиллярами были настолько ужасны, что я чуть не закричала.

— Бежим! — Кристиан первым оправился от шока и оттащил меня от тела. — Пока с нами не сделали то же самое!

Маргитта стояла у окна и, чуть раздвинув портьеры, смотрела на стремительно удаляющуюся от здания музея юную пару.

— Неожиданно. Очень неожиданно, — в задумчивости пробормотала она. — Вместо того чтобы отобрать у нее дар, они ей помогают.

— Это не похоже на Керестея, — нахмурился Вадаш, отлично знавший характер будущего хранителя вражеского клана.

— Зато вполне в духе Этери, — усмехнулась ведьма. — Помогать сирым и несчастным.

— Догоним? — предложил подошедший Бальтазар. Его глаза все еще заполняла тьма — последствие недавнего перевоплощения.

Женщина тряхнула рубиновыми волосами:

— Предлагаю убить одним выстрелом сразу двух зайцев. Заберем силу, а заодно и жизни самовлюбленных юнцов, возомнивших себя могучими колдунами. Они мне уже надоели.

— Но как на это посмотрит Габор? — выразил сомненье Вадаш. — Не проще ли просто забрать девчонку?

На что Маргитта зловеще проговорила:

— Не беспокойся! Он будет нам бесконечно признателен.

Глава пятая

Тучи сгущаются

Вцепившись заледеневшими пальцами в поручень, я бездумно пялилась в окно, не обращая внимания ни на сутолоку в транспорте, ни на бессмысленную болтовню Криса, не оставлявшего надежды меня растормошить. Стоило на мгновение зажмуриться, как снова оказывалась в музее, смотрела в остекленевшие глаза уже мертвого человека и понимала, что умер он по моей вине.

— Хочешь об этом поговорить? — не унимался ведьмак.

— Кто были те люди? — наконец выдавила из себя.

— Ближайшие родственнички Этери, — просветил меня венгр и недовольно покосился на габаритного пассажира, навалившегося на него, когда автобус резко затормозил.