— По-моему, ты смеешься надо мной. Или нет? — Эвридика заглянула Радову в глаза и как-то очень нежно провела кончиками пальцев по его четырехпалой ладони. — Странно! У меня такое чувство, будто я знаю тебя много-много лет…

— …и пошла бы с тобой хоть на край света! — громко ляпнула, поднимаясь из-за стола, Ворона. Уставилась на Эвридику недобро прищуренными глазами и, ничуть не смущаясь, продолжала: — У тебя губа не дура! А все остальное — так себе!

Старательно не глядя на Радова, Ворона двинулась прочь из комнаты и только в дверях остановилась, чтобы бросить, не поворачивая головы:

— Слышь, Тертый! Кончай бренчать, пошли трахаться!

— Ещё какую-то гадость напоследок сказала? — спросила Эвридика, с жалостью глядя на покрасневшего котоусого, который, оставив гитару на табурете, виновато улыбаясь, начал бочком выбираться из комнаты.

— Искалеченная душа, — констатировал Юрий Афанасьевич. — Не обижайся и не бери в голову. Себя она жалит больнее, чем других.

— Я не обижаюсь, — сказала Эвридика и потупилась. — Она правду сказала. Я бы пошла за тобой…

Не дождавшись ответа, молодая женщина вскинула ставшие вдруг шальными глаза и требовательно сказала:

— Ну! Чего ты ждешь? Уведи меня… Пусть не на край света, так хоть в чулан или кладовку какую. Должно же в этой новой, второй жизни быть хоть что-то хорошее!

— Вот так поворот с прокруткой! — изумленно пробормотал Сыч, провожая глазами Радова и Эвридику, вышедших из комнаты с таким видом, что в намерениях их можно было не сомневаться.

— Это случается, особенно если всем начинает мерещиться, что завтра наступит конец света, — неодобрительно проворчал Сан Ваныч. — Проблемы возникают, когда выясняется, что светопреставление откладывается на неопределенное время. И надобно, хочешь ты того или нет, жить дальше.

Сыч буркнул что-то невразумительное, машинально вытягивая сигарету из протянутой стариком пачки.

Глава 9

ЧАДОЛЮБИВЫЙ «БОГ ИЗ МАШИНЫ»

Чего бы глаза мои ни пожелали, я не отказывал им; не возбранял сердцу моему никакого веселия; потому что сердце мое радовалось во всех трудах моих; и это было моею долею от всех трудов моих.

1

— Андрей, мне нужна ваша помощь. К дверям нашего дома привезли мою клиентку. Она в бессознательном состоянии, и я хотел бы, чтобы вы занесли ее в дом, — сказал Снегин, связавшись с охранником Волокова, дежурившим этой ночью у главного входа.

— Игорь Дмитриевич? И что вам в этакую рань не спится? — охранник сладко зевнул. — А ежели мне из-за вашей клиентки дыру в спине пробуравят?

— Они не станут в вас стрелять. А я компенсирую прерванный сон.

— Через пять минут буду на вашей лестнице, — пообещал охранник и отключился.

Подойдя к входной двери, Андрей уставился на спайдер в руках Снегина, поджал губы и выразительно поднял левую бровь.

— Так мы не договаривались!

— Я не собираюсь стрелять. — Снегин сунул в руку охранника несколько стянутых резинкой купюр и, ничуть не греша против истины, пояснил: — Если я выгляну за дверь, меня запросто могут прикончить. Но убивать посторонних не будут. С маньяками я, слава богу, дел не имею.

— А я вообще предпочитаю не иметь дел с людьми, вооруженными ручными слайдерами.