На экране высветился адрес «Хилтон-отеля», телефон Катарины Ривенс и составленное по всей форме обращение к Снегину с просьбой начать расследование. Игорь Дмитриевич машинально включил автокопир, выводящий на принтер графические данные, получаемые посредством визора.

— Это вся информация, которой вы располагаете на данный момент? — спросил Снегин, когда на экране вновь возникло лицо мисс Вайдегрен.

— Нет. Есть еще кое-что, дающее мне основания полагать, что исчезновение Рики не было случайностью. Во-первых, Катарина Ривенс говорила, что сестра была чем-то расстроена перед самым исчезновением и не разговаривала с мужем. Во-вторых, Эвридика давно собиралась развестись с ним, подозревая его в каких-то незаконных махинациях. И, наконец, в-третьих, мистер Пархест, по моему глубокому убеждению, является отъявленным мерзавцем, способным на самые отвратительные и безнравственные поступки, если они принесут ему ощутимую выгоду.

— Я бы хотел взглянуть на копию брачного договора… — начал было Снегин и не успел договорить фразу, как на экране возник требуемый документ, а вслед за ним краткие сведения о месте рождения, учебы и работы миссис и мистера Пархест. — Хорошо, этого достаточно для того, чтобы я мог приступить к работе. Желаете ли вы сообщить мне еще какие-нибудь сведения?

— Больше пока ничего. Через сутки я прилечу в Санкт-Петербург. Надеюсь, к тому времени и у вас, и у меня появится новая информация. — Эвелина Вайдегрен впервые за весь разговор проявила признаки неуверенности. — Впрочем, еще одну ниточку я вам дам, а уж стоит ли за нее тянуть, решайте сами. «Билдинг ассошиэйтед», в которой мистер Пархест работает менеджером, как-то связана с синдикатом «Реслер, Янг и Мицума», с концерном «Юнион индастриэл металл констракшн» и «Вест ойл корпорейшн». А все эти компании, насколько мне известно, имеют свои интересы и представительства в Зоне свободной торговли, ядром которой является ваш город.

Экран визора погас, и Снегин с облегчением откинулся на спинку кресла. Закурил новую сигарету и, сунув руку под стол с визором, извлек из-под него бутылку «Черного капитана» — сорокапятиградусного кофейного ликера собственного изготовления. Вытащил вслед за полупустой бутылкой липкую стопку и, наполнив ее, сделал маленький глоток. Побарабанил пальцами по столу и хмуро произнес:

— Поздравляю вас, сударь, со званием самого скандального сыщика Питера! Дожил. Доскребся. Доцарапался. Докатился. Довыпендривался! Стоит ли после этого удивляться, что клиенты шарахаются от тебя, как от чумы? А ежели объявляются, то такие, от которых нормальный детектив сам должен бежать, теряя штиблеты и в ужасе пачкая нижнее белье…

Игорь Дмитриевич осушил стопку и уперся невидящим взглядом в слепой экран визора. Дела его последнее время шли из рук вон плохо, и он, естественно, отдавал себе отчет, что, отыскав для Заварюхина парочку свидетелей, показания которых избавили старшего лаборанта Третьего филиала МЦИМа от десятилетнего заключения и здорово попортили кровь тамошних шефов, ничуть не улучшил свою репутацию.