Это была победа, великая победа, но Твердый не испытывал удовольствия от этой боли и смерти. Чья–то рука тронула его за локоть. Вождь повернулся и увидел рядом с собой невысокого наа с серым с черными разводами мехом. Это был Обманывающий Смерть Делительное—Касание.

— Да?

— Человек жив.

Твердый сделал жест удивления. — Где?

— Вон там.

Твердый пошел за целителем назад к тому месту, где началось сражение. Человек без сознания лежал на земле, вокруг его головы натекла лужица крови.

— Он выживет? Целительное—Касание поглядел с сомнением:

— Трудно сказать. Хочешь, чтобы я оказал ему помощь… или чтобы выпустил его в следующий мир?

Вождь сделал движение, заменяющее у наа пожатие плеч.

— Сначала помоги нашим раненым. Потом, если человек еще будет жив, посмотри, что можно сделать.

Целительное—Касание сделал почтительный жест, перешагнул через Були и направился к временному пункту помощи. Твердый проводил его взглядом, затем снова посмотрел на человека. Как большинство людей, он выглядел слабым и беззащитным, словно новорожденный младенец. Если бы только это было так.

6

Ибо о людях вообще можно сказать так: они неблагодарны, непостоянны и лживы, стремятся избегать опасностей и жадны до наживы. Пока ты полезен им, они с тобой, предлагая тебе свою кровь, свое имущество, свои жизни и своих сыновей, если опасность далеко… но когда она приближается, они поворачиваются против тебя. Любой государь, полагающийся только на их слова и не сделавший никаких других приготовлений, потерпит крах…

Никколо Макиавелли

«Государь»

1513 стандартный год

Планета Земля, Империя людей

Анжел Перес шагнул из транспортно–десантного самолета и полетел вниз к планете. Вокруг него летели остальные. Одни — киборги, другие — биотела, все — солдаты.

Стояла ночь, но это не имело большого значения, потому что цель излучала столько тепла, что хватило бы приготовить завтрак для всего отряда. Тепла, которое его электроника могла обнаружить, классифицировать и интегрировать с фотоснимками слежения, сделанными днями и неделями раньше. В результате он видел то же, что увидел бы днем, не считая наложенной на все голубой сетки и плавающего по ней яркого красного креста. Высота, скорость падения и прочие угрожающие факторы появились в правом нижнем углу поля зрения.

Инопланетяне работали над своей крепостью больше тысячи лет. За эти годы она расползлась, превратившись в лабиринт стен, улиц и зданий. И сейчас, когда Перес летел к ней, она увеличивалась с каждой проходящей секундой.

Перес ждал, что откроется парашют, но ничего не произошло. Его парашют развернется по сигналу автотаймера и ни мгновением раньше. Это для его, Переса, собственной безопасности. Чем дольше он падает, тем труднее будет управляемым компьютером зенитным батареям попасть в него.

Перес понятия не имел, откуда он это знает. Просто знает, и все тут. Парашют раскрылся, дернул его вверх и образовал прямоугольный купол над головой. Он был черный, как небо, и управляемый, как те парашюты, которые можно взять напрокат на курортах. Перес посмотрел вниз, увидел затемненную площадку, которая могла быть открытым полем, и сделал вираж в этом направлении.

Вспыхнули прожекторы, трассирующие снаряды разорвали ночь на тысячу абстрактных фигур, и прерывистые энергетические лучи устремились в космос. Некоторые из легионеров выстрелили в ответ, но Перес сконцентрировался на парашюте и игнорировал наземный огонь. Во всяком случае, пытался.

Трассирующие снаряды пронеслись мимо, с виду безобидные, но на самом деле смертельные. Земля помчалась навстречу Пересу. Он увидел здание. Его крыша ощетинилась тремя шпилями. Между ними находилась батарея ракет класса «земля–воздух».