Из-за кулис двое ассистентов вынесли постамент с артефактом. Это был не привычный мне магический кристалл, а… сердце. В прямом смысле этого слова.

Анатомически точная модель человеческого сердца размером с голову, выточенная из полупрозрачного красного камня. В глубине пульсировал тусклый свет, имитируя его биение.

Сердце Милосердия. Ну конечно. Могли бы ещё «Печень Сострадания» притащить. Хотя местные любят пафосные названия — взять хотя бы моё новое имя.

— Подходим по одному! — гаркнул главврач. — Фамилии называть не надо, артефакт сам всё покажет.

Первым вызвался тот самый парень-отличник, с которым я говорил у входа. Он подошёл с видом мученика, идущего на эшафот, положил руку на артефакт и благоговейно закрыл глаза.

Сердце засветилось ровным, уверенным жёлтым светом. Столб сияния поднялся примерно на полтора локтя.

— Неплохо. Следующий! — бросил главврач без тени эмоций.

Пошла вереница кандидатов. Результаты варьировались от жалких вспышек на пару пядей до впечатляющих двух-трёх локтей.

Девушка, узнавшая меня показала уверенные два локтя и облегченно выдохнула, отходя в сторону.

Я заметил интересную закономерность. Чем проще и беднее было происхождение кандидата, тем ярче горел свет. А благосостояние легко было оценить по одежде.

Видимо, выходцы из низов идут в медицину от безысходности и голода, а значит — с искренним желанием выбиться в люди через помощь другим.

Трогательно. Детишки аристократов в дорогих костюмах выдавали в лучшем случае один локоть. Они здесь ради престижа, а не ради спасения жизней. Примитивная, но понятная мотивация.

Моя очередь приближалась.

Я спокойно прикинул варианты. С моей биографией Архилича этот артефакт должен был почернеть и треснуть. Или вообще не отреагировать. В лучшем случае — выдать тусклое мерцание на пару сантиметров.

Но уйти сейчас — значит потерять единственный шанс попасть в клинику. А мне нужна эта работа! Сосуд не ждёт. И второй раз я умирать не намерен.

Придется рискнуть.

— Эй, парень! В потрёпанном пиджаке! Твоя очередь! — крикнул мне один из помощников главврача.

Я вышел в круг света. Несколько кандидатов из «золотой молодёжи» хихикнули — на фоне их дорогих, идеально сидящих костюмов я действительно выглядел бедным родственником.

Знали бы они, что под этой оболочкой скрывается существо, лично отправившее в небытие население небольшой страны, когда она пыталась захватить империю, в которой я жил… смеялись бы они так же громко?

А мои владения находились у самых границ, и шум по ночам мне не понравился. Он раздражал и мешал спать не только мне, но и всем мертвецам в округе. Потому я отправил навстречу захватчикам армию нежити, и к утру война была закончена.

Я подошёл к артефакту.

Вблизи было видно, что гладкий на вид камень покрыт мельчайшими, почти невидимыми рунами. Старая работа, ей минимум три века. И очень качественная.

— Да пребудет со мной Тьма, — прошептал я так, чтобы никто не слышал, вкладывая в эту фразу всю свою прошлую суть.

Я положил ладонь на прохладную, гладкую поверхность.

Сначала — ничего. Потом я почувствовал знакомое покалывание магического сканирования. Артефакт прощупывал мою суть, мою ауру, пытаясь найти то самое «искреннее желание исцелять».

Ну давай, покажи всем, какой я милосердный… Особенно к тем тысячам врагов, чьи души я перемолол для создания своей филактерии. Должно получиться впечатляюще.

Проклятие в моей душе дрогнуло.