— Я была… с одним человеком. Из «Серых Волков», — она произнесла это с вызовом, глядя мне прямо в глаза. — Почему и как — это долгая история, которая вас не касается. Мы были за городом, на одной из их… дач. Просто… отдыхали.

Отдыхала. Ну конечно.

Сбежала из дома с каким-нибудь молодым главарём банды. Повеса, сорвиголова, романтика криминального мира… против воли благородного папаши. История стара как мир и скучна как прошлогодний снег.

— И вдруг всё началось, — её голос дрогнул. — Просто грохот, стрельба из-за деревьев. Какие-то люди в масках, крики… Я даже не сразу поняла, что происходит. Кто-то крикнул: «Чёрные Псы!» Мой… знакомый… толкнул меня в сторону, крикнул, чтобы я бежала к лесу. Я побежала, не оглядываясь. И тут — резкая, жгучая боль в боку, словно меня ткнули раскалённым железом. Я упала… А потом… потом я помню только, как меня кто-то грубо поднял, накинул на голову вонючий мешок, и темнота. Очнулась я уже в том подвале, привязанная к стулу.

Она закончила и отвернулась, обхватив себя руками, словно ей снова стало холодно.

— Ясно, — я кивнул. — Война кланов. А вы оказались между молотом и наковальней.

— Я рассказала, — она посмотрела на меня с вызовом. — Теперь ваша очередь, лекарь. Ваш секрет.

Я не стал отвечать сразу. Вместо этого я медленно встал, подошёл к окну и на мгновение посмотрел на утренний город, залитый серым светом.

Я дал тишине повиснуть в комнате, стать густой и напряжённой. Пусть она сама додумает, что я скрываю. Пусть её любопытство разгорится до предела.

— Вы уверены, что хотите знать? — наконец обернулся я к ней. — Некоторые секреты лучше оставлять в тени.

Это только распалило её любопытство.

— Вы обещали, — твёрдо сказала она.

Я усмехнулся.

— Нюхль. Покажись.

Мой голос был тихим, но властным.

Воздух рядом с раскладушкой замерцал. Сначала появился полупрозрачный, дрожащий контур, а затем, с тихим стуком костей о деревянный пол, на ковёр спрыгнул маленький скелет ящерицы. Пустые глазницы вспыхнули ярким зелёным огнём, и он посмотрел прямо на Аглаю.

Она замерла. Её лицо побелело, как полотно. Она отшатнулась назад, на раскладушку, и её аристократическое воспитание дало сбой.

— Твою ж… — вырвалось у неё почти беззвучным шёпотом, — … мать-ящерица.

— Не бойтесь, — мой голос был спокойным и ироничным. — Он не кусается. Без команды. И он не ящерица. Технически.

Аглая смотрела то на меня, то на Нюхля, который, довольный произведённым эффектом, сел и постучал костяным хвостом по полу. Она с недоверием протянула дрожащую руку и очень осторожно коснулась его костяного черепа.

— Холодный… и гладкий. Как полированная слоновая кость. Что это такое? Гомункул? Элементаль?

Она хотела сказать что-то ещё, но в этот момент тишину в квартире разорвал звук. Три сильных, властных удара кулаком во входную дверь. Они прозвучали как выстрелы.

Я мгновенно напрягся. Не от страха. От нарушения привычного порядка вещей. В мою дверь не стучат. Никогда. Местные жители обходят этот дом стороной. Коллеги из клиники не знают моего адреса.

Единственный человек, который может прийти ко мне без предупреждения — это Паша Чёрный Пёс. И он никогда не стучит. Он просто открывает дверь, как хозяин. Но сейчас она заперта.

Этот требовательный, наглый стук означал одно из двух. Либо это кто-то чужой, кто не знает правил. Либо это Паша, но что-то заставило его изменить своим привычкам. Что-то пошло не так. И второй вариант мне нравился гораздо меньше.

Аглая побелела ещё сильнее, если это вообще было возможно.

— Это они? Они нашли меня? — прошептала она, её глаза метались по комнате в поисках укрытия.