Деликатная формулировка. Даже в состоянии паники аристократическое воспитание даёт о себе знать. «Отошли по нужде». Мило. Еще бы «носик пудрить» пошли…

— И когда мы вернулись, — продолжила она, её голос стал тише, — ты уже лежал в каком-то углублении.

В яме. В свежевырытой яме.

— Что было дальше?

— Мальчишки… они смеялись, как идиоты! Говорили, что хотят тебя разыграть. Что ты потерял сознание от какого-то дурацкого артефакта, который притащил Лесков. «Прикиньте, что будет, когда он очнётся!» — передразнила она его писклявый голос. — «А давайте его ещё землёй присыплем, для смеха! Будто его похоронили! Вот он перепугается!»

Я молча слушал, анализируя каждое слово.

Они решили, что это розыгрыш. Проверить пульс, конечно, никто из этих золотых деток не догадался. Они решили, что прежний Святослав просто пьян или в обмороке. А он, скорее всего, был уже мёртв.

Эта версия была слишком удобной, чтобы быть правдой.

Более вероятный сценарий: вся эта клоунада с похоронами была лишь прикрытием. Кто-то из них целенаправленно пытался избавиться от прежнего Святослава. Варвара отпадает — по словам Ольги, они отходили вместе. Значит, остаются двое: брат Ольги Пётр и Николай Лесков, который, как удачно «вспомнила» Ольга, и притащил тот самый артефакт.

Мотив пока был неясен. Этот неудачник-студент не обладал ни деньгами, ни влиянием. Значит, дело было в чём-то другом. В знаниях, которые он мог случайно получить, или в тайне, свидетелем которой он стал. Артефакт, который может убить человека, оставив его похожим на пьяного — это не игрушка. Это оружие. И кто-то из этой парочки не побоялся его применить.

Я посмотрел на Ольгу. Она всё ещё дрожала, глядя на меня с ужасом. Она — ключ. И я этот ключ поверну.

— Мы с Варварой пытались их остановить, клянусь! — слёзы потекли по её щекам, оставляя тёмные дорожки на бледной коже. Она уже не пыталась их сдерживать. Плотина прорвалась. — Но они нас не слушали. Особенно мой брат. Пётр вообще вёл себя как-то… странно. Раньше он всегда ко мне прислушивался, а тут был словно сам не свой, одержимый этой идиотской идеей. Я подумала об этом только сейчас. Тогда была слишком пьяна, чтобы что-то понять.

«Брат вёл себя странно». Интересно. Возможно, он был не инициатором, а инструментом? Или находился под чьим-то влиянием?

Я достал из кармана упаковку салфеток и протянул Ольге. Она молча кивнула с благодарностью и принялась утирать слезы.

А за другими столами уже раздавались шепотки. За нами пристально наблюдали. Но мы говорили достаточно тихо, чтобы зеваки не услышали разговор.

— И вы просто ушли? — спросил я, мой голос был ровным, без тени сочувствия. Мне нужны были факты, а не её эмоции.

— Они присыпали тебя землёй — совсем чуть-чуть, для вида — и мы ушли, — она всхлипнула. — Все думали, что ты просто проснёшься через час, отряхнёшься и догонишь нас. Но ты… ты не пришёл. А утром все разъехались, и мы решили, что ты просто обиделся и уехал домой, не попрощавшись.

Милая, почти пасторальная история. Группа пьяных студентов случайно похоронила своего однокурсника. Классика жанра. Только вот «артефакт», который, по её же словам, притащил Лесков, никак не вписывался в эту картину. Это была не случайность. Это было спланированное действие, замаскированное под пьяную глупость.

— Значит, главные действующие лица — ваш брат Пётр и Николай Лесков, — я подвёл итог. Это был не вопрос, а вердикт.

Она молча, испуганно кивнула.

— Они оба поступили в «Белый Покров»?

— Только Пётр, — она вытерла слёзы тыльной стороной ладони.