Афра покачала головой. Она устыдилась своего вопроса.

— А есть ли средство против эпидемии?

— Есть много напитков и тайных эликсиров. Весь вопрос только в том, зачем это нужно. Некоторые венецианцы утверждают, что чуму принесли шарлатаны, чтобы люди пили их эликсиры. Кое-кто из горожан даже предоставил шарлатанам свои дворцы, только бы они защитили их от смерти. — Врач закатил глаза.

Афра посмотрела на веселившихся людей. На двух обтянутых золотой парчой диванах, стоявших напротив почерневшего от сажи камина, у всех на глазах любили друг друга две полураздетые парочки. Полная рыжеволосая матрона задрала юбки и в экстазе любила сама себя деревянным фаллосом. Молодые люди наблюдали за всем этим и ободряюще покрикивали.

Врач пожал плечами и посмотрел на Афру, словно бы извиняясь.

— Каждый хочет взять то, что, как он думает, упустил в своей жизни. Как знать, смогут ли они сделать это завтра?

Не мертвецы, лежавшие у дверей домов, а эта отчаянная веселость, страх, написанный у всех на лицах, несмотря на показное оживление, помогли Афре осознать, во что она, собственно говоря, ввязалась. И впервые она засомневалась, стоит ли пергамент всего этого.

Афра никогда не верила в дьявола. Она всегда считала его выдумкой Церкви, созданной с целью запугать прихожан. Страх был главным средством давления Церкви — страх перед всемогущим Богом, страх перед наказанием, вечный страх. Это казалось абсурдным, но, тем не менее, в тот момент Афра спрашивала себя, не дьявола ли рук это дело — все, что касается пергамента.

— Что вас привело в Венецию в такое время? — услышала она вопрос врача. Казалось, что его голос доносится издалека.

— Я приехала из Страсбурга, разыскиваю купца по имени Гереон Мельбрюге. Он едет в монастырь Монтекассино. Вы случайно не встречали его?

Врач рассмеялся.

— С тем же успехом вы могли спросить, не встречал ли я некую определенную песчинку на острове Бурано. Купцов в Венеции — как песка в море. Если позволите дать вам совет, спросите о нем в «Фондако деи Тедеши», длинном здании, которое находится, прямо у моста. Может быть, там вам смогут помочь.

Афра с интересом наблюдала за тем, как врач открыл две бутылки вина. Одну он протянул Афре, другую приложил к губам. Заметив нерешительность Афры, медик сказал:

— Пейте! Красное вино из Венето — лучшее средство от чумной эпидемии; может быть, даже единственное. Пейте из бутылки и никому ее не давайте. В первую очередь берегитесь воды, если хотите выжить в этом городе.

Афра, не раздумывая, приложила бутылку к губам и выпила половину. Вкус был пряным, но ей понравился. Закрывая бутылку, девушка увидела молодого человека в зеленом бархате. Он сидел на полу, прислонившись к мраморной колонне, и широко раскрытыми глазами смотрел на танцующих.

Афра подошла к нему и, стараясь перекричать музыку, сказала:

— Простите, что толкнула вас на пол. Но я не люблю, когда срывают с губ поцелуи.

Врач подошел к ним и, поскольку молодой человек не отреагировал, пояснил:

— Он не понимает вашего языка! — и перевел слова Афры на венецианский. Когда молодой человек по-прежнему ничего не ответил, врач схватил его за плечи и крикнул:

— Avete il cervello a posto? [16]

Тут молодой человек упал на бок, словно мешок с костями. Музыканты, ставшие свидетелями происшествия, постепенно перестали играть. Барабанщик воскликнул:

— Еl morto! — Он мертв!

Танцовщицы, только что, смеясь, выставлявшие напоказ свои безупречные тела, окружили скрючившегося молодого человека и смотрели на него широко раскрытыми от ужаса глазами. Потом они бросились прочь вместе со всеми остальными гостями.