А маги тем временем взволнованно и тихо переговаривались, то и дело тыкая в Артёма пальцами, словно показывая друг другу то, что не видела девушка. Парень вытянулся насторожённо, изредка косился на Риту — и та кивала ему ободряюще.

Наконец оба мага, словно по команде, встали нос к носу и помолчали. Затем обернулись к Артёму, и Мэнтор спросил:

— Вы знаете, где какие лавки находятся?

— Анакс Мэнтор, — угрожающе сказала девушка. — Что с Артёмом? Мы же поняли, что вы узнали причину… — Она запнулась: как выразиться? Причину смерти? Обжорства?

— Идите сюда! — позвал отошедший Пэйон. Он предварительно переставил все склянки и банки на серебряный, в пятнах поднос, который затем перенёс на столешницу одного из своих шкафов. И теперь с чем-то возился у стола, звонко постукивая стеклом и тоненько булькая жидкостью.

Артём и Рита переглянулись и подошли. Парня аж в краску бросило, когда целитель протянул ему высокий бокал коричневого стекла и тарелку с горкой чего-то, что напоминало засахаренные фрукты и маленькое круглое печенье. Артём оглянулся на девушку. Она стащила у него с тарелки кусочек и велела:

— Ешь!

И с благодарностью посмотрела на Пэйона.

Пока Артём за милую душу уплетал угощение, поспешно запивая его вожделенным вином, маги уселись за стол и кивком предложили сесть и охотникам. Девушка быстро положила в рот кусочек сушёного фрукта и обнаружила, что он не засахарен, а запечён в меду. Рита села первой и, как ученица, сложила перед собой руки, обеспокоенно всматриваясь то в целителя, то в мага.

— Анакс Артём умер, — печально сказал Мэнтор. — И воскрес. Но воскрес он… э-э… как бы выразиться, ана Маргарита… Мы такое впервые видим и даже не знаем, как это назвать. Анакс Артём живёт сразу за двоих. Когда он вырвался из объятий смерти, к нему прицепилась чужая душа — другого умирающего человека. Очень сильного мага. И теперь чужой зависит целиком и полностью от вас, анакс Артём.

Парень задрал голову, опрокинул над губами бокал, ловя последние капли на язык, и, допив, уже исподлобья взглянул на Мэнтора. Присел на скамью, крутя бокал в пальцах.

— Это… — тихо начал он. — Это очень дорогое вино. Нижнее Рейндагарское.

— Что ты ещё знаешь? — резко спросил Мэнтор.

— Я знаю, как перепосылать отраву назад, к её хозяину, — ровно сказал Артём.

За столом повисло молчание. Поглядывая на обоих магов, Рита пришла к выводу, который здорово обозлил её. Они знают что-то ещё!

— Каким образом… — враждебно начала она и вдруг выдохнула: — Чёрт!

Она теперь тоже знает кое-что, о чём не скажет магам. Другой умирающий человек — это тот маг, к которому в её сне бегал Шорох! Но как он сумел прицепиться к Артёму?

Будто считав её мысли, Пэйон задумчиво покачал головой.

— Здесь, чтобы всё понять досконально, нужен маг посильней. И лучше — некромант. Они, некроманты, знают пути блуждающих душ и могут подсказать, где находится тот человек, который пытается выжить за счёт анакс Артёма.

— Ну ладно, — быстро осмысляя сказанное, проворчала Рита. — Скажите хотя бы вот что. Анакс Артём ест за двоих. Поэтому он голодает, хотя ест, как обычно. Я правильно поняла? Ага, тогда вопрос следующий. Состояние анакс Артёма будет равносильно состоянию другого человека из-за прицепившейся к нему души, или Артём будет всё-таки автономным? Ну, если тот совсем умирает, то Артём-то выглядит… здоровым? Значит?..

— Вопрос для некроманта, — снова покачал головой Мэнтор, с интересом и сочувствием глядя на Артёма.