Последнее тормошение охотника заставило вспомнить о главном, чего ради они вышли из казарм.

— Текер, прости! — успела вставить в паузу Рита. — Ты обещал нам лавку, где мы купим такое же одеяние, как у всех охотников!

— А, так это лавка на базарной площади, а я вам показываю, что ближе к нам! — отозвался Текер. — На обратном пути покажу! Ну вот… А больше всего не люблю, когда нас поднимают среди ночи! Те-то умертвия чаще идут на приступ с утра, выспаться дают! А среди ночи — это плохо! Ой, плохо!

— То есть умертвия дерутся только днём? — уточнила девушка.

— Ой, сказала — дерутся! — во всё горло расхохотался охотник. — Драться по-настоящему они не умеют! Помнить-то они помнят, как держать оружие, но у них мясо на костях гнилое! Руби их только! Вам ведь сегодня показали рубку? Ну и самое главное тут — бить так, чтобы они потом подняться не могли! Лупи по коленям, по рукам, рви жилы, чтобы оружие упало! Лишь бы они оружие поднять против тебя не могли! У них бойцов мало хороших! Переметнувшиеся есть — вот этих опасаться надо. Живых-то! А эти умертвия! Плюнь на него — и свалится! А вот когда ночью урода какого-нибудь подкинут… О-ох!

— Текер, получается, город живёт себе спокойно? — с недоумением переспросила Рита. — Ну, то есть край города с той стороны, где осаду держат умертвия, он опасный, а остальное — нет? Зачем же тогда держать армию и приглашать вольных охотников?

— Город богатый! — фыркнул Текер. — У правителя деньги есть, чтобы платить и солдатам, и нам. Так что ж? Скупиться, чтобы сдерживать умертвия? Сначала-то шибко сильного мира тоже не было, как брат на брата пошёл. Там то одного поддерживали, то другого. А потом уж как война началась, так не до междоусобиц стало. Поначалу-то все думали ещё, разбирались, кто из братьев хорош для правителя, а уж когда в город твари полезли от младшего — сразу разобрались.

— Ты так легко говоришь про это, — заметила Рита.

— А чего мне молчать? — беззаботно спросил охотник. — Я, чать, пришёл — и уйду потом. Поминай, как звали — ветра-то в поле. Я вольный. Пока платят — служу. А как закончится заварушка эта, так пойду другую службу искать. Нас таких много. Из моей деревни охотников тоже полно. Отрядом-то на военную службу легче устраиваться. А здесь — хорошо! И мечом помахать, и пожить, и платят — о как!

— А вы выходили за ворота — того самого брата нынешнего правителя видели?

— Видели! Как не видать! Чёрный, страшный. — Охотник аж вздохнул от переживаний. — Дерётся — как сам дьявол! Вокруг него всегда пусто. Не дай боги, подойти близко — сразу смерть! С ним нас не выпускают встретиться — половину отряда за раз положит! Да я сам бы не пошёл. Видел, как он рубит…

— И часто вы выходите за ворота?

— Нет, не очень. Раз в три-четыре дня. Вас тоже вот-вот выведут, как новичков. Два дня ли, три пройдёт… Под нашей защитой, конечно, будете, но мечом поработать дадут.

— Значит, ночные твари страшней, — задумчиво за их спинами напомнил Артём.

— Конечно, страшней, — охотно подхватил Текер.