В тот же вечер Ричард Квин говорил пятерым молчаливым старикам:

— Дело предстоит нелегкое. Хамфри — умный и проницательный тип. Его не подтолкнешь к опрометчивым поступкам. Как я говорил на днях нам лучше всего двигаться в обратном направлении. Мы должны найти связующее звено между ним и Конни Кой. У них наверняка было любовное гнездышко, прежде чем он бросил ее и она перебралась на Восемьдесят восьмую улицу. Возможно, существуют документы о внесении им платы за аренду ее жилья или больничные услуги. Нам нужно найти свидетелей, которые видели их вместе — в ресторанах, ночных клубах, меблированных комнатах, мотелях...

Старик говорил, а его друзья внимательно слушали его до двух часов ночи. Джесси спала на его плече, и он ее не беспокоил.

Нью-Йорк возвращался после праздничного уик-энда. Осень наступила внезапно. Дети готовились к школе. Универмаги были переполнены. Угроза очередного урагана миновала. Сенсационное ограбление банка в Квинсе вытеснило из газет убийства Финнера и Конни Кой.

За Олтоном Хамфри следовали повсюду. Но его поведение было образцовым. Он посещал друзей, балет, офисы поверенных, Уолл-стрит, Гарвардский клуб, не устраивая, однако, приемов у себя.

Они обсуждали возможность прослушивания телефонных разговоров. Джонни Криппс высказался за.

— Мы так глубоко увязли в этом, инспектор, что терять нам нечего.

Но Ричард Квин наложил вето на этот проект.

— Хамфри слишком умен, Джонни, чтобы говорить лишнее по телефону. Кроме того, с кем ему вести такие разговоры? Сейчас он ничего не предпринимает — только следит за нашими действиями... Интересно, почему он не ездит в Нью-Хейвен?

— Вероятно, он поддерживает связь с доктором Дуэйном по телефону, — предположила Джесси.

Старик выглядел озабоченным.

Рапорты от Анджело, Мерфи и Джиффина были обескураживающими. Если Хамфри и устроил в свое время любовное гнездышко для Конни Кой, они не смогли обнаружить никаких его следов. Прежде чем переехать в вестсайдскую квартиру, Конни жила в театральном отеле в районе сороковых улиц. Экс-детективы, вооруженные фотографиями Хамфри, которые Криппс снимал скрытой камерой, не нашли в отеле никого, кто опознал бы миллионера. Опросы в нью-йоркских клубах, где девушка выступала в августе и сентябре прошлого года, когда был зачат ребенок, так же не дали результатов.

— В то время она часто гастролировала, — доклады вал Пит Анджело. — У нее был недельный ангажемент в Бостоне. В прошлом году Хамфри покинули дом на острове Нер сразу после Дня труда и вернулись в Массачусетс. Я лучше съезжу в Бостон, инспектор.

— Хорошо, Пит. Но будь осторожен с расспросами. Там Хамфри знают лучше, чем здесь.

— В злачных местечках? — Анджело усмехнулся. — Если хотите знать мое мнение, это тот случай, когда парень единственный раз поскользнулся на банановой кожуре. Его узнают только в том заведении, где он часто бывал. Не беспокойтесь, инспектор.

Анджело вернулся через три дня.

— Ничего конкретного, — доложил он. — Одному метрдотелю Хамфри показался знакомым, не он не мог вспомнить, кто это. Он говорит, что Кой пела там, но держалась большей частью обособленно. Я не стал на него давить, уж очень он оказался любопытным, кстати, рассказал, что «еще один нью-йоркский детектив расспрашивал о Кой».

— Рутинная процедура, — проворчал инспектор. — Похоже, полиция отчаялась что-то выяснить. А нью-йоркский коп показывал этому пар ню фотографию мужчины, Пит?

— Только фотографию Кой и не упоминал ни о каком мужчине.