Но как бы то ни было, Барбара вскоре уговорила отца не возражать против ее свадьбы с Билли Врэем; шесть месяцев спустя она вышла замуж за своего Билли и уехала с ним в Багдад. Вскоре после этого и Эверил объявила о своей помолвке с биржевым брокером, весьма состоятельным человеком по имени Эдвард Гаррисон-Уилмотт.

Ее жених оказался приветливым, милым мужчиной приблизительно тридцати четырех лет с очень большим состоянием.

Итак, думала Джоанна, кажется все складывается самым лучшим образом. Родни был вполне доволен выбором дочери, но держал свое мнение при себе.

— Да, да, я очень рад за тебя. Он прекрасный парень, — только и сказал он, когда Эверил спросила его, что он думает о ее женихе.

После свадьбы Эверил уехала к мужу, и Родни с Джоанной остались одни в пустом доме.

Тони закончил свой агрономический колледж, благополучно сдал экзамены, во время которых заставил родителей изрядно поволноваться, и уехал в Южную Африку, в Родезию, где у одного из клиентов Родни была большая апельсиновая плантация.

Тони писал им жизнерадостные письма, хотя и не очень длинные. Потом от него пришло письмо, в котором он извещал их о своей помолвке с девушкой из Дурбана. Джоанну весьма расстроила мысль, что ее сын женится на девушке, которую они в глаза не видели. Невеста была бесприданницей, хотя, сказала Джоанна мужу, что они могут знать об этой девушке? Абсолютно ничего.

Родни ответил, что Тони сам выбрал хомут на свою шею и что во всяком случае надо надеяться на лучшее. Глядя на фотографию, которую им все-таки прислал Тони, они решили, что его невеста красивая девушка, которая, как они узнали, познакомилась со своим будущим мужем еще по дороге в Родезию.

— Ну теперь уж точно они проживут всю жизнь вдалеке от нас и вряд ли будут часто приезжать к нам в гости, — вздохнула Джоанна. — Нет, нам все-таки следовало настоять, чтобы Тони пошел работать в адвокатскую контору. Я тебе в свое время не раз говорила об этом.

Родни улыбнулся и ответил, что ему плохо удается заставлять людей делать то, чего они не хотят.

— Нет, в самом деле, Родни, ты должен был заставить его! И тогда бы он жил рядом с нами. Так делают все порядочные родители.

Родни ответил, что, пожалуй, она права. Но, добавил он, это было бы весьма рискованно.

Рискованно? Джоанна сказала, что не понимает его. О каком риске он говорит?

Родни улыбнулся и ответил, что он имел в виду риск сделать мальчика несчастным.

Джоанна сердито заметила, что иногда эти рассуждения мужа о счастье выводят ее из терпения. Можно подумать, что никто ни о чем другом и не помышляет. Счастье — это не самое важное в жизни, сказала она. Есть вещи и поважнее.

— Например? — спросил Родни.

— Например, долг, — после секундного замешательства ответила Джоанна.

Родни возразил, что не понимает, почему профессию адвоката надо считать долгом.

С легким раздражением Джоанна ответила, что он прекрасно понимает, о чем она говорит. Долг Тони состоит в том, чтобы быть благодарным своим родителям и не разочаровывать их.

— А Тони меня нисколько не разочаровал! — возразил Родни.

— Уж во всяком случае, — воскликнула Джоанна.

Родни совсем не хотел, чтобы его сын жил вдали, на другом конце света, так что с ним и не увидеться.

— Да, — со вздохом произнес Родни, — признаться, я очень скучаю по Тони. Он всегда был такой милый, такой ласковый. Да, я очень скучаю по нему…

— Вот и я говорю! — воскликнула Джоанна. — Тебе следовало бы проявить твердость.

— Джоанна, — сказал Родни и печально посмотрел на жену. — В конце концов это его собственная судьба, а вовсе не наша с тобой.