Мелисса колебалась, потом произнесла:

— Ничего тебе не обещаю. Посмотрим, что смогу сделать.

— Спасибо, — ответила я, — знаю, что ты храбрая девушка.

Оставив ее возле палатки Клеанора, я вернулась к себе, когда уже стемнело.

Ксен пришел поздно, изнемогая от усталости. От костров в лагере было светло и тепло, многие наши воины расположились вокруг огня или же брали тлеющие угли и относили к себе в палатки.

Я понимала, что сейчас не лучший момент для вопросов, но набралась смелости и заговорила, пока меняла повязку.

— Что будет завтра?

— Не знаю.

— Тебя обвиняют в том, что ты завел войско в совершенно неведомый край, и люди не знают, куда идти дальше.

— У меня и так достаточно забот, хоть ты не вмешивайся.

— Я поступаю так, потому что люблю тебя.

— Ну, если ты меня любишь, молчи.

— Нет. Я должна подготовить тебя к тому, что может случиться завтра.

— Ничего не случится. С рассветом мы увидим реку и, вне всяких сомнений, сможем и дальше следовать по ее течению.

— Ты ведь знаешь, что можешь мне довериться: действительно в глубине души считаешь, что решение идти вниз по течению реки было правильным? Не сомневаешься? Не страдаешь из-за того, что весь наш путь усеян трупами и мы продолжаем терять товарищей на дороге, которая ведет в никуда?

Ксен резко обернулся ко мне, и я увидела слезы в его глазах, сверкавшие в отблесках света жаровни.

— Часть меня умерла вместе с ними, — ответил он, — но если я жив, — это лишь потому, что судьба хранила меня. Я никогда не прятался, всегда подвергался тем же опасностям, что и они, тоже был ранен, терпел лишения, бессонницу, мороз и голод. Я делился с ними своей едой. Сотни раз мог погибнуть в сражениях, в которых участвовал. Если боги оставили мне жизнь — значит, у меня есть задача: отвести людей домой. Или, если это невозможно, найти им новый дом.

— То есть основать новый город. Значит, Нет говорил правду.

— Да, я много раз думал об этом, но это не значит, что я намеренно жертвую товарищами ради своего честолюбия.

— Ты действительно считаешь, что боги заботятся о нас? Так говорил тот учитель из Афин? Тебе никогда не приходило в голову, что судьба этой армии — победить или погибнуть? Почему Софос всегда поддерживал твою идею с такой убежденностью? Единственный среди всех полководцев? И почему ты больше не пишешь?

— Я устал.

— Нет. В душе знаешь, что эта дорога ведет в никуда, и не хочешь оставлять воспоминаний о своей ошибке. Ты ошибся, Ксен, хотя и ненамеренно, а безоговорочная поддержка Софоса укрепила тебя в твоем заблуждении.

На сей раз Ксен промолчал; полагаю, на ум ему пришло множество странных событий, случившихся на протяжении нашего похода: внезапное и таинственное появление Софоса, чрезмерное количество необъяснимых совпадений, пленение военачальников и вскоре — восхождение к власти, его помощник — подозрительный, пугающий Неон, и, наконец, решение продолжать двигаться путем, ведущим в никуда.

Я снова прервала размышления Ксена:

— Ты знаешь, что воины, полководцы и высшие военачальники разговаривают со своими женщинами после занятий любовью? А женщины потом обсуждают услышанное между собой. Ты рассказал мне о том, как тебя и твоих товарищей завербовал Проксен-беотиец.

— Тайно.

— То же самое произошло со всеми остальными. Скажи, Ксен, ведь в этом ключ к разгадке: почему всех вас завербовали тайком, по секрету?

— Чтобы застичь врага врасплох.