И все же каждый, кто состоит у нее на службе, платит ей верностью и даже преданностью. Она внушает столь сильный ужас, что, получая от царицы малейший знак внимания или незначительный подарок, человек невольно испытывает безграничную благодарность, думая о том, сколь огромны ее возможности творить зло.

— Почему она переехала в здешние края?

— Царица явилась не ради развлечения, а чтобы оказаться поближе к месту сражения, состоявшегося между двумя ее сыновьями.

— А ты что делала в этих деревнях?

— Главный дворцовый евнух отправил меня вместе с другими девушками и несколькими стражниками за продуктами для двора. Там ваши взяли нас в плен.

— Боюсь, в конечном счете ты оказалась бы в палатке какого-нибудь воина — если бы не я: ведь я подруга одного важного человека. Расскажи мне, что знаешь, и мы обещаем тебе покровительство.

Дургат с облегчением кивнула. То обстоятельство, что я говорю на том же языке, что она, внушало ей доверие. Девушка поведала мне все, что слышала в комнатах высокопоставленных подруг царицы, и все, что почерпнула из тайных признаний евнухов. Ее рассказ оказался долгим, она продолжала его на протяжении нескольких дней кряду.

— На самом деле, Кир полагал, что имеет законное право на трон, и вовсе не считал себя узурпатором. Он моложе брата, но родился тогда, когда его отец уже являлся царем, в то время как Артаксеркс, старший, появился на свет, когда отец его еще оставался простым смертным. Кир — царских кровей, брат — никто. Во дворце имеет хождение история, но рассказывать ее себе дороже. Если царица-мать узнает, она велит отрезать тебе язык.

— Значит, история ужасна?

— Царевич Кир стыдился того, о чем в ней повествуется. Boт почему. Говорят, что, когда Артаксеркс вошел в Святилище Огня, на церемонию посвящения в царский сап, Кир спрятался в маленьком помещении, в засаде. Но телохранители выследили его, или, что наиболее вероятно, их предупредили, и устроили обыск. Обнаружили его с кинжалом в руке в священном месте и вытащили на середину зала для посвящения, чтобы немедленно убить на глазах у Великого царя. Царица-мать с криком бросилась к сыну в тот момент, когда сабля уже была занесена над его головой. Она заслонила Кира своим телом и накрыла плащом, моля старшего сына о милосердии для брата. Никто не посмел причинить ему зло. Все же приближенные решили, что Артаксеркс отомстит, однако мать осторожно, день за днем, лаской заслужила доверие царственного сына и, под предлогом того, чтобы отправить Кира подальше от двора, уговорила старшего брата пожаловать ему провинцию на западной окраине империи, Лидию.

Эта история тронула меня: повелитель мира, царь царей, самый могущественный человек на земле оказался всего лишь ребенком перед лицом своей матери и подчинился, не оспаривая ее воли. Так что же она за женщина? — спрашивала я себя. Таких женщин в моих краях называли «бронзовым лоном».

Значит, когда армия Артаксеркса двинулась навстречу Киру, царица тоже, вместе со своей свитой, гардеробом и даже служанками, переехала поближе к месту битвы, чтобы как можно раньше узнать исход схватки. Любая мать горевала бы при мысли о том, что в любом случае потеряет одного из сыновей, не важно, кого именно, но она-то надеялась на победу Кира, хотя это означало смерть для поверженного брата.

— Ты права, — проговорила Дургат. — Она заслуживала наказания и получила его. Погиб Кир, и ей сообщили эту новость, не утаив ни единой ужасной подробности. В действительности, никто точно не мог сказать, кто именно умертвил его: говорили, что два брата сошлись в поединке, нанося друг другу глубокие раны, но, по сути, нельзя было в точности установить, как и когда погиб царевич: в начале битвы или позже.

— С другой стороны, — продолжила я ее мысль, — наших тоже не было на поле боя, когда это случилось.