Чувства разбухли в моей груди почти до болезненного ощущения, когда я прошептал ей в губы: — Мальчик или девочка?

С губ Джози сорвался смешок, который затанцевал по моим губам. Она обхватила меня за шею и зарылась лицом в плечо. Я сел на край кровати и обнял её за плечи.

Я не выпустил её руку.

Она не отпустила мою руку.

Часть 20

Джози.

Просто невероятно, как за один день я перешла от страха, ненависти и раздирающей душу потери, к чему-то настолько прекрасному, что захватывает дух, став свидетелем того, как бьётся сердце моего ребёнка, я просто не могла в это поверить.

Даже сердцебиение моего ребёнка не могло вытеснить боль от смерти Колина, но это было необходимым напоминанием о том, что чудеса ещё остались.

Что вокруг всё ещё была жизнь.

И, сидя на кровати, завернувшись после душа в пушистый мягкий халат, пока Сет проверял Кору и Гейбла, я уцепилась за это крошечное знание. В жизни всё ещё присутствовала красота.

С моим ребёнком всё хорошо. Даже больше, чем просто хорошо, если верить доктору Моралес. Его или её маленькое сердечко билось с удивительной силой.

Откинув мокрые волосы с лица, я подняла глаза к потолку. Я не хотела их закрывать, даже ненадолго, потому что даже несмотря на то, что я хваталась за это хорошее чувство, картинка того, как фурия глубоко погружает свои когти в грудь Колина, неизменно вставала перед глазами. Я знала, если позволю себе отпустить контроль над мыслями, то услышу, как ломаются кости полукровки при ударе о стену.

И я знала, что если не буду осторожна, то начну думать об отце.

О том, что я позвала его сегодня, а он не появился. О том, что он не пришёл ко мне на помощь, когда появились фурии. Я бы посчитала, что он, должно быть, наблюдал, потому как придирался к Сету.

Но он не появился на мой зов.

Дверь открылась прежде, чем я позволила своим разрушительным мыслям взять верх, и через миг в спальню вошёл Сет. Его взгляд моментально отыскал меня в мягко освещённой комнате.

— Как они? — спросила я.

— Хорошо, — приблизившись ко мне, он наклонился и поцеловал меня в висок. Выпрямился: — Они знают, что должны оставаться в комнатах до конца вечера.

Это было приятно слышать. — А что на счёт еды? Нам следует…

— У них есть еда, детка, — повернувшись, он стал снимать кинжалы с пояса, и тот, что спрятан под футболкой. — У них есть всё, что им может понадобиться прямо сейчас.

Кроме Колина. Он хорошо с ними ладил.

Я вертела краешек пояса от халата. — Я думаю, что должна быть с ними. Я начала сползать с кровати, но Сет повернулся и взглядом заставил меня остановиться.

— Тебе нужно сейчас быть там, где ты есть.

— Я в норме, Сет. Со мной ничего страшного не случилось, кроме того, что болит мышца.

— Я знаю, что ты в порядке, но сегодня у тебя был дерьмовый день, — Сет повернулся, положил два титановых кинжала на комод. Он потянулся за спину: — Вреда не будет, если ты отдохнёшь пару минут.

Я понимала, что он прав, но чувствовала себя так, словно уже отдохнула большую часть времени. Пожав плечами, я вздохнула. — Расскажи мне о том полубоге.

Сет положил пистолет на комод, рядом с кинжалами. — Он оказался тем, кого мы и ожидали. Сын Ареса.

— Я этого ожидала, но всё же надеялась, что это не тот случай, — я наблюдала как Сет, облокотившись на комод, снимает ботинки. — И каков он?

— Кроме того, что он заставил целый бар, полный стариков, драться друг с другом, словно они были на соревновании по борьбе, а затем умничал? — наклонившись, он снял носки.