— Тебе жаль? — разозлившись, я попыталась вырвать свою руку из его хватки, но Сет удержал её. — Поверить не могу, что ты не разбудил меня.

— Знаю, — Сет притянул меня к груди, одной рукой обняв за талию, захватив мои руки в ловушку, так чтобы я не ударила его снова. Всё также держа мою руку, он опустил подбородок и упёрся мне в макушку: — И мне жаль, Джози. Очень жаль.

До меня не доходило. Почему Сет не разбудил меня? Он же знал, как сильно я хотела видеть отца, поговорить с ним… заставить его поговорить со мной. Уж кто-кто, а Сет знал это.

А затем до меня дошло.

Резко втянув вдох, я отпрянула и сделала это с такой силой, что разорвала хватку Сета. Понимание забрезжило, и проклятье, оно принесло боль. — Он не хотел видеть меня.

Боль промелькнула на лице Сета, и я поняла, что была права. — Джози…

— Я права, так ведь? — всё в груди горело.

Стиснув челюсть, он отвёл взгляд и не ответил, и этого было недостаточно. Я хотела услышать, как он сам скажет это. Я не хотела знать почему, но мне надо было услышать от него это.

— Он хотел поговорить только с тобой, но не хотел видеться со мной. Вот почему ты не разбудил меня.

— Джози, малыш, я… — он запнулся, наконец, посмотрев на меня. — Не заставляй меня произносить это.

— Почему? — моё сердце колотилось в груди, а чувство жжения опустилось в живот. — Это так, да? Что плохого в том, чтобы сказать это?

Сет шагнул ко мне, и я знала, что он собирается вновь обнять меня, и если он сделает это, я расплачусь. Я была разбита и я хотела, чтобы мой отец был отцом, но, наконец, дверь в комнату Айдена с Алекс открылась и они вышли в коридор.

Испытав облегчение от вмешательства, я развернулась к ним. — Привет!

Оба резко остановились и стали метать взгляды между мной и Сетом. Вероятно, всё дело было в моём слишком яром приветствии.

— Привет, — Алекс едва заметно улыбнулась. — Надеюсь, вы не слишком долго ждали.

— Вовсе нет, — защебетала я, проигнорировав раздражение, которое волнами скатывалось с Сета.

Айден перевёл взгляд с Сета на меня. — Нам прискорбно было услышать о Колине, — сказал он, его голос был наполнен состраданием. — Мы не особо хорошо его знали, но он показался нам очень хорошим парнем.

— Он был хорошим, — я плотно сжала губы, не желая думать о Колине. Я понимала, что так нельзя, но было слишком больно думать о нём. Я прерывисто вздохнула: — Ну, вы готовы отправляться?

— Да, — Алекс остановилась рядом со мной, она запрокинула своё сердцевидное лицо и положила ладонь на мою руку. — У тебя всё хорошо?

Сглотнув комок в горле, я кивнула. — Да, я в порядке, с малышом всё хорошо.

Алекс сжала мою руку. — Рада слышать это.

И я знала, что она говорила искренне, отчего мне вновь захотелось расплакаться.

Боже милостивый, это гормоны беременности? Или всё дело в Колине и моём отце? Вероятно, смесь и того и того, но к счастью, мы начали подниматься по лестнице.

На беду, Сет задержался позади и сказал: — Нам надо поговорить, — его голос был низким, когда Алекс с Айденом завернули на первый лестничный пролёт.

— Я так не думаю, — я не посмотрела на него, когда схватилась за перила. — Я знаю ответ. Что есть — то есть.

— Джози… — он двигался слишком быстро, он был позади меня, а теперь стоял прямо передо мной. — Мне не нравится видеть тебя такой.

— А мне не нравится себя так чувствовать.