Один взгляд на его лицо сказал мне, он не хочет оставлять меня одну, и я могла бы оценить это. На самом деле могла, но мне нужно было пространство, чтобы вернуть мысли в нужное русло. — У меня не было шанса сказать тебе раньше, но он спрашивал о тебе, Джози. Он спрашивал о тебе и о ребёнке. Он думает о тебе, и он беспокоится, просто он дерьмово это показывает.

Я сделала рваный вдох. Почему-то от того, что он спрашивал обо мне Сета, стало только хуже, потому что он думал про меня. — Мне надо пройтись, — зрение затуманилось. — Ты сказал, что сделаешь всё, и прямо сейчас мне нужно это.

Плечи Сета напряглись, и было очевидно, ему это не понравилось, но он кивнул.

Я сказала «спасибо» и стала отворачиваться, но Сет поймал меня за талию и прижал к груди. Он приподнял меня от пола, ноги повисли в воздухе. Его рот прижался к моему, горячий и требовательный, отчего закружилась голова. Электричество гудело между нами. Я приоткрыла губы, и его язык скользнул по моему. Несмотря на печаль, поселившуюся в груди, словно яд, расплавленная лава растекалась по венам. Его поцелуй был требовательный, собственнический — пожирающий.

Когда он опустил меня вниз, я удивилась, что ноги ещё слушаются. Всё что я могла, это смотреть на него, покраснев, но уже по другой причине.

— Я люблю тебя, — сказала он. — Просто хотел, чтоб ты помнила.

— Всегда, — прошептала я.

— Найди меня, когда будешь готова.

Немного покраснев, я кивнула, отступила и поспешила прочь, чувствуя, как опухли губы и учащённо стучит пульс.

Если честно, я понятия не имела, куда иду, но в итоге оказалась в огороженном внутреннем дворике, который цвёл прекрасными цветами круглый год и пах, как лучшие цветочные магазины.

Проходя мимо скамейки, я остановилась и уставилась на неё. Мы с Колином сидели здесь и разговаривали в тот период времени, когда Сет оттолкнул меня.

Колин был… моим хорошим другом.

Смахнув слёзы, я села на скамейку и откинула с лица волосы, прижимая пряди к шее. Я закрыла глаза и вдохнула тёплый воздух. Возможно, я слишком эмоциональна. Или может я лучше справилась бы со всеми этими последними событиями с Аполлоном, если бы только что не убили Колина.

Я крепко зажмурила глаза, но слёзы все равно текли. Я задумалась, если дам себе волю и смогу выплакаться, то смогу ли двигаться дальше и прочистить мозги. Смогу ли сфокусироваться на главном, например, на том, что полубоги никак не смогут освободить свои способности.

Но я чувствовала… я чувствовала себя снова маленькой девочкой, той, которая не понимала, почему её отец не является частью её жизни, и которую не желала иметь её мать.

Всё было прямо как тогда, нежелательным.

Отпустив волосы, я вытерла щёки и села прямо. Я посмотрела вниз на живот и положила на него руки, чуть ниже пупка.

Мой ребёнок ещё даже не родился, а я уже даже и представить не могла, что не хочу видеть его или её, не быть частью их жизни. Я просто не…

— Джози?

Я посмотрела туда, откуда донеслось моё имя, увидев Лаадан, завернувшую за угол. Я ожидала увидеть Александра позади неё. Всякий раз, когда я видела её, он был неподалеку от черноволосой женщины.

У них было… что-то.

Вытерев лицо, я выдавила улыбку. — Привет, — прохрипела я и затем съёжилась. — Что такое?

Сочувствие отразилось на её лице, когда она приблизилась. Её длинные волосы были собраны в гладкий конский хвост, который мне никогда не удавалось смастерить. Даже в джинсах и блузке Лаадан была воплощением элегантности, что заставило меня в полной мере почувствовать свою неуклюжую грацию ослика.

— Прости за беспокойство, — мягко сказала она, — но Маркус и Александр ищут тебя и Сета.