Пещера и впрямь была огромной. Когда я вошла внутрь, то на секунду поверила, что попала в сказочный дворец, который вот-вот откроет мне все свои секреты и покажет тысячи чудес. С потолка свисали гроздьями светящиеся сталактиты, а из пола поднимались не мене прекрасные сталагмиты и все он светили мягким переливающимся светом далеких чужих звезд и созвездий. Оттенки цвета постоянно менялись, то обосабливаясь, то перемешиваясь между собой, и бросая на лицо совершенно немыслимые сочетания спокойных тонов и полутонов. И, пожалуй впервые в жизни, я пожалела, что не художница, а всего лишь маг.

Все эти камни, вырастающие из каменисто пола пещеры располагались не случайно, а как бы делили пространство на несколько просторных залл, настолько просторных, что казалось мы вошли не в одну, а несколько исполинских пещер, которые были соединены между собой широкими проходами. Я задрала голову и прищурилась на вид никогда и никем не виданного звездного неба с причудливыми изгибами и оттенками никому не знакомых звездных миров. Красиво. Настолько, что можно любоваться вечно, пока жива.

— Ллин, ты что застыла? Иди сюда, обсудим дальнейшие действия и пожрем наконец.

Я поморщилась, Мася грубо разрушил мою сказку и позвал назад на грешную землю. Кот уже давился куском мяса, пытаясь съесть больше всех, и на полу в кружке устроились все мои друзья, вокруг небольшого костерка, ветви для которого Мася насобирал по дороге. Ну, правильно, он же большой, в таких ручищах и не одну вязанку можно унести без усилий. Я подошла ближе и плюхнулась на свободное место, слямзив прямо из-под носа кота очередной кусок. Тот попытался возмутиться, но его отвлекла Ошер, тоже решившая заняться мародерством. Гм, ну и чему я учу молодежь?

— Ллин, объясни, что за суд будет на рассвете.

Я вздохнула и почесала нос.

— Это запретная долина, — начала я, грустно оглядывая лица присутствующих, которых интересно подсвечивали изменчивые языки пламени, — и мы чужие здесь, поэтому должны были умереть еще там, у пещеры. Но!…

Я сделала многозначительную паузу и откусила еще кусочек.

— Но у нас есть неожиданный член команды, и это Ошер. Драконы растерялись, почувствовав ее в долине, а потом решили решить наш вопрос позже, для чего и соберутся здесь на рассвете.

Так мы умрем? — В голосе Эля было одно любопытство и ни грамма страха. Я улыбнулась ему и кивнула, радуясь неизвестно чему.

— Та-ак… А почему ты такая довольная, у тебя есть план?

Я вновь тяжело вздохнула, что-то это начало входить у меня в привычку, и посмотрела Масе в глаза.

— Есть.

Коул заломил правую бровь, выражая полное внимание.

— Я остаюсь с Ошер здесь до утра, а вы все выбираетесь ночью из долины, но… — я перебила уже начавшиеся было вопли протеста, — так как вы вряд ли согласились бы на это, есть запасной вариант.

— И какой же? — Голос Коула был мягок и спокоен, я почувствовала себя маленькой напроказившей девочкой и упрямо тряхнула головой.

— У нас есть шанс выжить, но он очень мал… И если первый план никто не поддерживает, то о втором вы узнаете только завтра. И никаких возражений, я и вправду не могу ничего сказать, это их мир, и каждое мое слово им известно.

— Тогда как же мы смогли бы выбраться отсюда, — мрачно поинтересовался Мася.

Я улыбнулась.

— Все просто, до завершения завтрашнего суда они не могут нам ничего причинить, таково их решение, и не в их правилах его менять. Все мы, кроме Ошер, можем сейчас встать и попытаться до рассвета покинуть долину.