Мы прижались к стене, стараясь слиться с ней и быть как можно незаметнее. К счастью свет факелов до нас не доставал, и минут через двадцать тревога поутихла, так что можно было рискнуть двинуться дальше. Рискнуть-то можно, но у меня все руки затекли от долгого висения на одном месте, а правою ногу свело судорогой. Я тихо заскулила. Коул ядовито поинтересовался, что произошло на этот раз. Я сказала, он выругался, одним прыжком оказался рядом, и, обхватив меня за талию, перекинул через плечо (я нос к носу столкнулась с возмущенным котом). Через некоторое время мы уже были на вершине стены, где меня сгрузили на холодные плиты. Я вздохнула и принялась растирать лодыжку.

— Сейчас тут будет стража, — прошептал Коул, поторапливая меня. Я запыхтела еще усерднее, и вскоре нога обрела-таки чувствительность.

Сумев кое-как встать, я быстро заковыляла за ним, и буквально лоб в лоб столкнулась с закованным в железо стражником, не заметившим нас благодаря туману. Грохоту было… Мы тут же побежали быстрее дальше. Было уже не до конспирации, со всех сторон зажигались огни, слышались испуганные голоса, но мы уже скрылись в каменной утробе башни и быстро спускалось вниз, не дожидаясь продолжения концерта. Кажется, по пути мы еще кого-то встретили, то есть встретил как раз Коул, а я только запиналась о распростертые по полу тела.

Не помню как, но в конце-концов мы все-таки оказались на какой-то улочке внутри спящего города. Коул тут же остановился и отпустил мою руку, за которую волок меня последние два квартала. Я оказалась под прицелом холодных глаз. На моей физиономии тут же появились все признаки раскаяния, но было темно, и он их явно заметил.

— Нейллин, ты…

Но тут нас перебили.

— Кошелек или жизнь?

Я обрадовано захлопала в ладоши, радуясь тому, что разборка временно отложена. Мы стояли уже не одни, а в окружении целой шайки разбойников, которые радостно махали ножами, топорами и двумя ржавыми арбалетами.

Громкий стон вырвался из моей груди, когда до меня дошло, что такими темпами до теплых постелей мы доберемся разве что к утру.

— Ребята, а давайте вы нас отпустите а мы вас за это не тронем? — С надеждой поинтересовалась я.

Грабители вежливо заржали в ответ.

Я начала серьезно обижаться, и вскоре один из них с воем взлетел на ближайшую крышу, а арбалет второго развернулся и завис в метре от главаря. Смех тут же стих, все посерьезнели, а мне уделили кучу внимания. Я насупилась и трагично взмахнула руками, делая вид, что опять готовлюсь колдовать. Главаря затрясло, он позеленел, не отводя взгляда от наконечника стрелы.

— Госпожа ведьма, простите, мы честно не хотели, мы просто пробегали мимо, ну и… Бес попутал!

Я вежливо покивала и даже опустила руки, разбойник приободрился и начал увещевать нас дальше, под тихое шуршание уползающих помощников.

— Давайте разойдемся миром, мы вам даже заплатим, вот, возьмите, госпожа ведьма.

— Дай сюда, — протянул лапу кот и чуть не довел несчастного до сердечного приступа. Видимо говорящие коты это все-таки большая редкость. Но деньги в грязном мешочке он ему все же отдал, с опаской касаясь пушистой лапки. А потом очень резво скрылся в темноте, видимо опасаясь, что мы можем передумать. Кот шепотом считал монетки, высыпав их прямо на мостовую, а на крыше тихо стонал ушибленный грабитель.

— И часто ты грабишь пробегающих мимо разбойников, — ласково спросил Коул, неслышно подходя сзади.

— Не помню, — Я обернулась и заглянула в его глаза, — я ничего не помню.

Он провел рукой по моей щеке, убирая выбившуюся прядь за ухо. Внутри меня появилось приятное щекочущее ощущение, и я тихо замурлыкала от этой нежданной ласки.