Изменить размер шрифта - +
Тот даже не вскрикнул. Джованни надел одежду солдата, пристегнул меч и кинжал. Затем спрятал бездыханное тело под кучей сена. Побрившись как можно лучше, оседлал лошадей и стал с нетерпением ждать монаха. Тот появился и, сразу заметив, что стражник выглядит не так, как раньше, издал удивленный возглас. Джованни был начеку: приставив кинжал к упитанному брюшку священнослужителя, он приказал ему взобраться на коня. Оправившись от потрясения, монах послушался, хотя от страха и дрожал всем телом. У Джованни отлегло от сердца, когда он увидел, что инквизитор – трус. От этого зависел успех всего плана, ведь справиться с сопротивляющимся противником, не говоря уже о том, чтобы его убить, юноше было бы не под силу.

Оба всадника выехали со двора и направились к городу. Джованни благодарил Небо за то, что с детства обожал лошадей и научился ездить верхом – деревенский староста разрешал мальчугану вертеться на конюшне. Юноша сказал испуганному монаху, что тому следует делать, когда они доберутся до места. И добавил, стараясь говорить угрожающе, что в случае неповиновения толстяка ждет верная смерть.

Время уже близилось к полудню, когда путники добрались до города. Их прибытия ждали, и несколько сотен зевак проводили монаха и его спутника на площадь, к помосту, где была привязана ведьма.

Точно следуя указаниям Джованни, монах, даже не спешившись, приказал отвязать ведьму и посадить ее перед стражником. Люди, которые караулили ведьму, удивились столь необычной просьбе, но не посмели перечить самому инквизитору. Они стащили женщину с эшафота, не развязав, ей, однако, руки и оставив во рту кляп. Затем посадили боком на лошадь. Джованни почувствовал прикосновение стройного, гибкого тела женщины, и в его душе забушевали эмоции. Одной рукой он обвил стан колдуньи, не давая ей упасть, другой чуть ослабил поводья, и лошадь двинулась вперед.

Прекрасные глаза пленницы смотрели с надеждой и недоверием. Хотя девушка была измучена и страдала от жажды, Джованни поразила сила, таящаяся в ее взгляде. Легкое сомнение прокралось в мысли юноши, он подумал: а что, если она и вправду ведьма и попытается наложить на него заклятие? Впрочем, долго размышлять не пришлось – в толпе уже поднимался ропот, люди не понимали, почему инквизитор так спешно уезжает с ведьмой, даже не допросив ее, как ожидалось, в присутствии именитых горожан.

Священник осведомился у монаха, в чем дело. Тот, по‑прежнему находясь под угрозой кинжала Джованни, пролепетал, что хочет допросить женщину где‑нибудь подальше от людных мест. Священник ответил, что раз уж ведьму увозят, то ее должны сопровождать еще два дюжих стражника, и шагнул к Джованни. Тот почувствовал, что ситуация ускользает из‑под контроля, не раздумывая, прижал покрепче девушку к себе и пришпорил коня. Тот пустился в галоп, озадаченные зеваки смотрели вслед. Когда беглецы были на расстоянии полета стрелы, монах очнулся и завопил:

– Держите его! Остановите! Этот человек – самозванец! Я его знать не знаю!

Но было уже поздно. Джованни со спасенной женщиной пересекли площадь и выехали на боковую улочку, ведущую из города. Почти все жители города собрались поглазеть на ведьму, и только несколько стариков проводили взглядом беглецов, лошадь которых неслась все быстрее и быстрее. Когда горожане снарядили всадников в погоню, Джованни и его спутница успели преодолеть около половины лиги.

Только через какое‑то время ведьма поняла, что ее похитили прямо из‑под носа мучителей. По волнению ее спасителя было заметно, что он действовал в одиночку и опасность еще не миновала. Женщина взглядом дала понять, чтобы у нее вытащили изо рта кляп. Как только она снова смогла говорить, то обратилась к Джованни:

– Скачи до моста, а там поверни налево, на тропу, которая ведет вдоль реки.

Джованни повиновался. Облако пыли за ними все приближалось.

– Не бойся, – произнесла женщина, словно читая его мысли, – мы успеем добраться до леса, прежде чем нас догонят.

Быстрый переход