* * *

Сауна при гостинице оказалась роскошной, сам я в ней никогда не был, вот и не ожидал такого. В такие приходили не мыться, а пить пиво, заедать вяленой рыбкой и обсуждать контракты. Без этого не обходилась почти ни одна крупная сделка, и Султан, зная наши обычаи и привычки, конечно же назначил встречу именно там.

Стол накрыли белой простынёй, на нём уже стояли бутылки тёмного пива и тарелки с воблой. Даже девушек пригласил гостеприимный чеченец, они ждали в предбаннике, когда их позовут, а одна голышом плескалась в бассейне.

А я сидел, завернувшись в огромное мохнатое полотенце, играл роль приблатённого дельца, рассказывал о бурлящей в городе войне Артура и Кросса, и даже ментовской корочки при себе не было. Так что с бандитом меня спутает кто угодно.

Ну, на что не пойдёшь ради своего призвания. Это хоть в другой регион не отправили, внедряться в банду, а всего-то разговорить приехавшего к нам боевика.

Султан слушал меня внимательно, от пива не отказывался, солёную рыбку он явно уважал, перед ним уже выросла горка костей и шелухи. А когда я закончил, что весь город ждёт ответки от Артура, он положил на стол тяжёлый тряпичный свёрток.

— Смотри, брат, что я купил в городе.

Такой же кинжал я видел недавно, он лежал у меня в прихожке, и этот — его брат-близнец, изготовленный из клапана тем же мастером из депо. Такой же длинный клинок, не особо широкий, с грубо выведенной режущей кромкой и очень толстый. Но для пыряльника подойти может.

— Решил прикупить кинжал, значит, — сказал я, кивнув на оружие.

Хм… значит, наблюдение проворонило, что Султан выходил из гостиницы. Или привезли сюда?

— У мужчины должно быть оружие, — Султан смотрел на меня. — Мне ещё мой друг говорил, что здесь делают кинжалы лучше, чем у нас, и даже заказал один, чтобы к моему приезду сделали.

— Но друг же умер, — уточнил я, зная, что он говорит про Боцмана.

— Да, но кузнец — нет. Вот он кинжал и лежал, ждал меня. Пришлось только спросить, кто делает такие, и съездить к нему в гости, забрать.

Надо пометить в памяти, чтобы Турок отработал эти контакты. Потому что всё шло не по плану.

— Но у нас делают лучше, — сказал Султан и отодвинул кинжал подальше. — Кавказ славился железом, даже самый первый выкованный человеком меч нашли именно у нас. Наши мастера — одни из лучших, наши кинжалы носили ваши цари, а наши шашки вы даже взяли себе на вооружение казакам. Ну а этот… ну, пусть будет, пока другого нет.

— О как, значит. В натуре, не знал, что у вас с давних пор там такое мастерят. А ничё такое перо, — я блеюще просмеялся, чтобы не выходить из роли. — Таким пырнёшь в пузо, мало не покажется.

— Колоть — нельзя, это позор, — он подобрал кинжал и со свистом рассёк воздух. — Так делают только неумелые воришки, а не мужчины. Это с незапамятных времён повелось, только рубить было можно, колоть — нельзя. Уколол — опозорился, старейшины осудят.

Какие правила, надо же. А вот когда террористы наших на недавней войне кололи и резали, правила им не мешали.

— Вот только это ваше правило, — заметил я, — работало только на своих же? А других вы кололи только в путь, да?

Султан громко заржал и одобрительно закивал.

— Да, брат, тебя не проведёшь. Во время войны разрешено всё. Но что мы начали, давай уже о деле, брат…

Он подобрал лежащее на столе полотенце и бросил его на кинжал. Вот только полотенце прикрывало собой другую вещь, я сразу увидел узнаваемую рукоятку пистолета ТТ, лежащего прямо здесь.

— Да у тебя тут в натуре, не только холодняк.

Я снова засмеялся, но весело мне не было. Одно дело — проворонить кинжал, но вот огнестрел? Как они вообще смотрели за этой гостиницей.