Надо выяснять, откуда всё это взялось. И зачем ему ствол, опасается нападения?

— У мужчины должно быть оружие, — повторил он. — Брат, слушай. Ты говорил, вагонами занимаешься. Вот и дело с этим связано.

— Да говори, без базара гляну, чё каво, — проговорил я всё тем же выражением.

— Вагон стоит во Владикавказе, — Султан смотрел на меня так, будто гипнотизировал. — Его надо сюда забрать, местной братве.

— Ну а чё, без базара гляну, я там одного дежурика со станции знаю. Номера мне все дашь, все расклады, я с ним перетру эту тему, составителя найдём, номера нарисуем, перецепим.

— И здесь, у вас в городе, будет один вагон, — продолжил он, взяв рыбку и силой ударив её по столу. — Его ещё не собирали, но скоро будут. Его надо отправить к нам.

— А здесь-то ещё проще, Али. Как два пальца, — хвастался я. — С чем вагоны — я не спрашиваю, это не моё дело, хоть унты там вези, хоть цемент, хоть чё.

— Вот и хорошо, — он кивнул.

— Но сами вагоны, — я поднял палец.

Фсбшники мне это говорили, что соглашаться на всё сразу — подозрительно, надо сразу очерчивать границы, как сделал бы на моём месте любой такой делец. Вот я и начал говорить.

— Я эти вагоны сам не беру, сам не разгружаю, не загружаю, сам не перевожу. Моё дело — правильный номер на борту, и чтобы сцепщик его не прозевал, а дежурный открыл путь составу. Если локомотивная бригада где-то остановится, и вагон отцепят или вскроют — повлиять не могу. Если мусора нагрянут — тоже сделать не могу. Зато с этим вагоном потом никто и хвостов не найдёт — вот поэтому ко мне приходят. Да и хвоста быть не может, мало ли кто этот номер мелом нарисовал, — я засмеялся.

— Ты прав брат, что с грузом — моё дело. Вернее — наше дело с местными, — он заулыбался. — Вот сейчас человек подойдёт, обсудим это всё на троих.

Вот так план моих коллег разрушился до основания. Султан нашёл выходы на местную братву, а если кто-то придёт из городских бандюганов, он меня сразу узнает.

И сразу могут грохнуть, а пока прибежит помощь, время пройдёт. Да и что-то у них оборудование не просто так может глючить, и не удивлюсь, если вдруг жучок в сауне сдох. И если плескающаяся в бассейне голая девушка не окажется вдруг майором фсбшного спецназа, придётся мне самому отбиваться от всех.

Но бывало и хуже. В голове уже зрел план, как вывернуться отсюда. Надо только чтобы оружие лежало подальше. Залить ствол пивом, чтобы убрал — палево, поймёт, что что-то не так, мне же всё-таки надо раскрыть причины происходящего.

Надо делать хитрее, пусть и выглядеть это будет грубым.

А вскоре к нам зашёл человек, завёрнутый в полотенце. Хоть на пальцах и кистях рук он свёл татуировки, плечи и грудь обильно покрывали купола, погоны, звёзды, в общем, целый набор тюремных партаков.

— Здравствуй, брат, — Султан поднялся ему навстречу. — Мы тебя как раз и ждём.

— Приветствую, — произнёс вошедший и повернулся в мою сторону. — Это он вагон должен отправить?

И Север, мой недавний знакомый, подошёл ближе, подозрительно щурясь, потому что был без очков. Но он всё равно меня узнал. И вытянул руку, показывая на меня пальцем.

Не забыл он тот разговор в машине, боялся, что я знаю о нём слишком много, вот и увидел возможность разобраться со мной по-быстрому. А заметив его взгляд, Султан покосился на лежащий на столе ТТ.

Если что-то не предприму прямо сейчас, мне конец. Но план уже родился…

— Э, да ты чё? — возмутился Север. — Али, ты знаешь, кто это? Это же…