Мы вызвали уазик с труповозкой, увезли погибшую в морг. Проверил, что там творится у судмедов, но вызванный на работу Ванька возился с бумажками, а Ручка куда-то пропал. Похоже, ушёл в загул, едва вернувшись с наркологии. Таким темпом он скоро вернётся туда, и в этот раз пробудет там ещё дольше.

Пока делать нечего, я вернулся домой. Пострадавший сегодня Толик отлёживался у меня на диване. Гнать его с такой травмой у меня рука не поднялась, так что я оставил его хозяйничать, а сам выгулял собак, покормил и отправился к Ирине. Надо хоть немного отвлечься от работы и упорядочить мысли в голове. Ведь завтрашний день точно будет не легче сегодняшнего.

* * *

Утром я отправился на работу пораньше, зашёл по пути домой и захватил ожившего и повеселевшего Толяна. Сан Саныча взяли с собой, а Герду завели к деду Толика, тот собаку встретил радушнее, чем внука.

Ещё даже восьми не было, а кабинет уже был забит нашими операми. Якут работал за столом, перед ним сидел усатый мужик в мохнатом свитере и джинсах, держащий в руках тёплую зимнюю кепку. Я быстро сообразил, что это тот самый дальнобойщик, что нашёл тело.

— Так это самое, во-о-от, — протянул мужик, обильно потея, — вот остановился, зашёл, увидал труп девахи, и давай туда уматывать. Поехал к телефону, вас вызванивать. А телефона-то нигде на трассе нет, пришлось в город заезжать на фуре.

— Больше ничего не делал? — спросил Якут.

— Ну, это, вот, посмотрел только, что неживая, мёртвая. А то вдруг бы живая была, а я уехал, и это самое, как бы потом, растудыть её в колено, виноват бы сам стал.

Я протиснулся за своё место и пододвинул к себе телефон. Набрал Турка, он сейчас находился в местном отделении ФСБ, его подозвали сразу.

— Да, Паха? — усталым голосом отозвался он и зевнул. — Говорят, нашёл вчера клиента?

— Того, кто сбежал — нашёл. У меня другой вопрос, Гриня. Ты успел пообщаться с той, о ком я тебе говорил вчера?

— Не-а, — он зевнул в очередной раз. — Хотя собирался. Но там, короче, какая-то банда налетела днём, весь шалман разгромили, как в тот раз, охраннику навтыкали, девок пощупали. Может, наши общие знакомые, но это надо тебе у коллег уточнять, про все детали не в курсе. А что случилось?

— Ну и не поговоришь. Убили её, — тихо сказал я.

— Когда? — голос Турка изменился.

— Да вот и хотим узнать. Странностей слишком много. А по тому Мише ничего нового у вас не было?

— Нет, похоже, вообще свалил из города. Или его закопали, чтобы помалкивал. Люди-то в сафроновской банде такие, могут и прикопать.

— Ладно, посмотрим. Благодарю.

Я отключился и набрал прокуратуру, но в кабинете следователей никто не отвечал.

А допрос свидетеля тем временем продолжался.

— А что ты там делал, на заправке? — подал голос Устинов.

Он сидел и точил карандаши новым ножом, причём, судя по горке строганных щепок перед ним, он решил наточить вообще всё, что только нашёл у нас в кабинете. Трезвый, даже не с похмелья — хорошо мы его на рынке ждать не стали.

— Так это самое, — дальнобой засмущался. — У меня же это самое… ну как сказать… профессиональное.

— Геморрой? — предположил Василий Иванович. — Так и скажи. Чё ты стесняешься, все свои!

— Не, грыжа у меня! — прокричал дальнобой. — На корточках-то не могу срать… ой, то есть, испражняться, или как оно…

— Да говори уже своими словами! — прикрикнул Устинов. — Срать так срать! Пердеть так пердеть! Не девки тут сидят, никого не смутишь.

Витя Орлов с Толиком тихонько засмеялись. Якут поцокал языком, строго посмотрев на них, и они перестали.

— Я стульчик с собой вожу, табуреточку, с дыркой для жопы, чтобы сидеть сподручнее было, — продолжал дальнобойщик, уже расслабившись.