– Занятно, – Бондарев покосился на Чумакова, как бы приглашая поучаствовать в беседе. – Ты, Артем, видел эту вакцину? Помнишь что-нибудь?

– Какого цвета? – добавил свои пять копеек Чумаков. – Ну, не тяни, парень… темная? Да? Нет? Черная почти, как нефть?

– Давно было, – Артем вздохнул. – Но, кажется, нет, обычная, прозрачная… может, чуть желтоватая… совсем капельку.

– Не то? – спросил капитан разочарованно у Бондарева.

– Скорее всего, нет. Какое-то местное изобретение. Но тема все равно интересная, – Бондарев кивнул Артему. – Продолжаем. Значит, жили вы себе, точнее, выживали, как могли, но тут появился…

– Сержант Кравченко, – Артем тоже кивнул. – И еще тринадцать человек из Отряда. Их было больше, но сначала их кочевники атаковали, а потом всех пыльцой накрыло. Мама Юля только тринадцать смогла спасти.

– Постой, кочевники атаковали? – уцепился Бондарев. – Точно знаешь?

– Да. Бригада Лютого. Мой друг Серега месяц у них рабом был, потом его выменяли.

– Банда Лютого обычно вокруг Химзавода бродит, – с сомнением заметил Чумаков. – Далековато их занесло.

Бондарев подал ему незаметный знак теперь не встревать.

– Лютый у Хана вроде специалиста по особым поручениям, – «авторитетно» сказал Артем. – Серега рассказывал, на самые опасные дела Хан всегда Лютого посылает. И людей ему дает, сколько надо, и оружие самое лучшее. А снарягу Лютый сам выбирает, какую захочет. Просто идет по Черному Рынку, по палаткам, и берет забесплатно, что нравится.

– Ну, тут твой Серега приврал, конечно, – снова проронил Чумаков. – Но самую малость.

– Вернемся к нашим баранам, – вновь сказал Бондарев. – Значит, всех накрыло пыльцой. А сержанта не накрывало?

– Нет, почему, он тоже под Шторм попал, только… Я не понял, как вышло, но сержант сразу в норме был. Мы лечили тех, кто в колонне был. Ну, вот и спасли, кого сумели. Мы тоже Маме Юле помогали!

– Вы… помогали… Юле, – голос у Бондарева едва заметно дрогнул. – И теперь, Артем, у вас в отряде полтора десятка взрослых и… сколько скаутов?

– Двадцать три скаута, от двенадцати до восемнадцати лет. Когда мы в Черновке застряли, старшие только второй класс закончили, а младшие вообще ясельными малышами были.

– Это круто, – негромко проронил Чумаков. – До меня только сейчас дошло. Почти у нас под боком, девять лет, а мы ни сном ни духом! И кто с такой оравой управляется?

– Раньше были три воспитателя плюс двое старших ребят и нянечка. Потом кто-то умер, кого-то убили, а нянечка с Лютым ушла три года назад. Как раз в обмен на Серегу. Лютый после этого нас не трогал, даже охранял… пока военные не пришли. С нами одна Мама Юля осталась. А теперь сержант Кравченко, ну, и другие. Сейчас все иначе, все здорово, по-военному. Маме Юле полегче стало, и нам лучше, мы охотимся теперь, в наряды ходим, в караулы. Даже учимся!

– Хорошее дело, – по лицу Бондарева было заметно, что ему очень хочется расспросить Артема о Маме Юле подробнее, но майор сдерживался, как мог. – А здесь вы как очутились?

– Мы ведь скауты-разведчики! – Артем гордо выпрямился.