— А ну тихо! — прикрикнула я на стариков. — Оставьте в покое королевские зубы! Немедленно каждому проверить свои вещи! Все ли на своих местах, не пропало ли чего!

Старики замолчали на полуслове, со страхом глядя на меня, и кинулись исполнять приказ. Не рассуждая, редкий случай!

С заданием первым справился отец.

— Все в порядке! — отрапортовал он, осмотрев свою удочку, и с удовлетворением добавил: — Ничего не трогали, ничего не пропало.

— А ты успел все проверить? — напустилась на него Люцина. — У тебя что, кроме удочки, ничего нет? А рубашки, носки, подштанники?

— Кому нужны мои подштанники? — удивился отец. — Вот удочки — я понимаю.

Тем не менее отправился проверять остальные вещи. Мамуля с Люциной лихорадочно копались в своих.

— Туфли есть, жакет есть, шарфик есть, юбка есть, — бормотала Люцина.

— О! — крикнул вдруг отец, разглядывая рубашку. — Не хватает пуговицы!

— Думаешь, её оторвал бандит? — язвительно поинтересовалась мамуля.

— При чем тут бандит! Сама оторвалась.

— Нет, твой отец таки сведёт меня в могилу!

— Не третируй отца! — сказала я. — Он единственный из нас обратил внимание на то, на что мы все смотрим, как слепые курицы, и ничего не видим. А вот отец увидел. Правда, немного наоборот, по увидел. Ну, и что у вас?

— Мой чемодан открывали, — доложила Люцина. Она поняла смысл моего приказа. — Ничего не пропало, но чемодан открывали.

— Уверена?

— На сто процентов. Вот гляди: тут кусочек отклеился, поэтому я всегда закрываю так, чтобы его прижать, а сейчас он торчит. А у меня уже рефлекс выработался, — обязательно прижму, даже если буду закрывать в невменяемом состоянии.

— Какая-то холера вытащила у меня иголку из нитки… нет, нитку из иголки! — возмущённо пожаловалась мамуля. — Вот тут, в отворот халата у меня всегда воткнута иголка с ниткой…

— Так дай мне эту иголку с ниткой, — попросил отец, покоряясь судьбе. — Пуговица отыскалась, я её пришью.

— Да я же польским языком говорю — нитку кто-то вытащил! Одну иголку, пожалуйста, могу дать.

Мы с Люциной переглянулись.

— Где был твой халат? В чемодане или на постели?

— В чемодане. На самом верху. И я специально держу иголку, чтобы не вдевать каждый раз, сама знаешь, приходится очки искать. И теперь нитки нет. Ради бога, дайте ему какую-нибудь нитку, он меня доконает своей пуговицей!

Я открыла несессер. Теперь я уже точно знала, что надо проверить. В самом низу лежало лекарство, купленный перед отъездом рафахолин — флакон с таблетками в картонной упаковке. Упаковка была вскрыта…

Я выпрямилась и повернулась к присутствующим. Возможно, мне но совсем удалось скрыть овладевшую мной панику. Люцина шлёпнулась на постель и, подпершись сзади руками, с любопытством глядела на меня. Мамуля судорожно прижала к груди свою сумку. Отец замер с ниткой в руке и иголкой в другой.

— Что ж, — торжественно произнесла я. — Ничего не поделаешь, надо смотреть правде в глаза.