Изменить размер шрифта - +
Кстати, Зондерборга еще не нашли. А такому дельцу, как Брюнетт, вообще ничего нельзя сделать. Предположим, что он предстанет перед судом. И что? Он откажется давать показания, основываясь на конституционном праве. Ему нечего беспокоиться о своей репутации. Но в Бэй Сити все‑таки произошла приличная встряска. Шеф полиции под следствием, половину следователей разжаловали до патрульных, отличный парень, рыжий Ред Норгаард, который помог мне добраться до «Монтесито», снова вернулся на работу в полицию. Все это делает мэр, меняя ежечасно от страха штаны.

– Так ли необходимо говорить такие гадости?

– Давайте выпьем еще по стаканчику.

– Можете взять мой, – отчего‑то поднялась Энн, передавая мне свой нетронутый стакан.

Она стояла передо мной с широко открытыми глазами и выглядела немного испуганной.

– Вы такой непостижимый, – проговорила она задумчиво. – Такое мужество, такая решительность, и все это за ничтожную сумму. Вас душат, оглушают, бьют, накачивают наркотиками, а вы, как ни в чем не бывало, действуете, Почему вы такой необычный?

– Продолжайте, – попросил я. – Скажите еще что‑нибудь, возвышающее меня.

– Да поцелуйте же меня, черт бы вас побрал! – выпалила Энн Риордан.

Через три месяца нашли Велму, Полиция не верила Грэйлу, что тот не помог ей скрыться. Поэтому полицейские и журналисты не прекращали поиск. Искали везде, где деньги дают надежное укрытие. Но деньги оказались ни при чем. Хотя то, как она спряталась, стало очевидным лишь после того, как ее нашли.

Однажды вечером балтиморский следователь с хорошей зрительной памятью забрел в ночной клуб, послушал оркестр, полюбовался красивой черноволосой певичкой и уж собрался уходить, как что‑то в ее лице его насторожило.

Следователь направился в управление, достал папку «Разыскивается» и стал просматривать листки объявлений. Найдя то, что хотел, он вернулся в ночной клуб и зашел к управляющему. Вдвоем прошли к уборным комнатам, и управляющий постучал в одну из дверей. Она была незаперта. Детектив отстранил управляющего, вошел в комнату и запер за собой дверь. Пошмыгав носом, учуял запах марихуаны, но не обратил на это внимания.

Черноволосая певичка сидела перед трюмо, изучая корни волос. Детектив подошел к ней и с легкой улыбкой вежливо протянул объявление о розыске.

Она, должно быть, смотрела на объявление столько же времени, сколько следователь потратил на езду в свое управление. Она могла о многом подумать за это время. Сыщик сел, положа ногу на ногу, и закурил сигарету. У него была хорошая зрительная память, но он не знал женщин.

Наконец она рассмеялась и сказала:

– Ты сообразительный парень, фараон. Я думала, что можно узнать только мой голос, как было однажды, когда я пела по радио. Но я уже пою здесь почти месяц дважды в неделю, и никто ни о чем не задумался.

– И не слышал голоса до сегодняшнего дня, – продолжал улыбаться детектив.

– Я полагаю, мы можем все уладить. Вы можете неплохо заработать, если будете себя хорошо вести, – предложила певичка.

– Только не со мной, простите.

– Ну что ж, тогда пошли, – сказала она, встала, взяла сумочку со стола и пальто с вешалки. Она подошла к блистательному детективу и подала ему пальто, чтобы тот помог ей его надеть. Он встал и взял его как джентльмен.

Она повернулась, достала пистолет из сумочки и выстрелила в него три раза через пальто, которое он держал.

У нее оставалось еще два патрона. Она использовала оба, когда взломали дверь, но второй выстрел был уже чисто рефлексивным.

– Следователь жил еще сутки, – поведал Рандэлл, рассказывая мне об этом, – С трудом, но он мог говорить. Вот откуда мы узнали о последних минутах жизни Велмы.

Быстрый переход
Мы в Instagram