Изменить размер шрифта - +
Его прикосновения обжигали кожу, сильные руки исследовали все уголки ее тела. Господи, что за сон! Джо выбралась из постели и побрела в ванную. Усталое лицо, опухшие веки — плачевный результат полубессонной ночи. Она намочила полотенце холодной водой из-под крана и осторожно промокнула разгоряченное лицо.

— Ты выглядишь ужасно, — сказала она своему отражению. Темные волосы засалились, на щеке отпечатался след от подушки, глаза стали красными, как у кролика. Все из-за смены часового пояса и обезвоживания. Чай! Вряд ли чашка сладкого чая решит проблему с лицом, но желудку поможет. Она закуталась в пушистый халат и позвонила оператору обслуживания номеров. Как бы не привыкнуть к такой сладкой жизни.

Пятнадцать минут спустя, приняв душ и помыв голову, она ожидала заказанный в номер завтрак. Тихий стук в дверь оповестил, что все готово. Официант вкатил тележку с огромным подносом. Джо, немного замявшись (она никогда не была уверена насчет чаевых), вручила ему три доллара, надеясь, что этого будет достаточно.

— Спасибо. Приятного аппетита, — сказал он с улыбкой.

Джо устроилась на диване, включила телевизор и сняла с подноса серебряную крышку. Под нею оказался великолепный ирландский завтрак. Восхитительный аромат и ничего не нужно готовить — идеальное сочетание. Она налила себе чашку кофе без кофеина и намазала маслом тост. «Интересно, почему после сытного ужина просыпаешься таким голодным?» — жуя тост, размышляла Джо. Хотя в последнее время ей редко удавалось позавтракать. Джо перестала жевать. Чего-то не хватало. Боже, ее не тошнило! Совсем. Впервые за три месяца. Конечно, она читала, что утреннее недомогание может исчезнуть так же быстро, как и появиться, но уже начинала думать, что тошнить ее будет постоянно.

Ура!

С наслаждением перекусив, она быстро оделась (удобные джинсы, белая майка и светло-синий свитер, наброшенный на плечи), положила немного денег в сумочку, захватила солнцезащитные очки. Нью-Йорк ясным воскресным утром казался тихим и безмятежным. Несколько ярко-желтых такси скользили вниз по Лексингтон-авеню, вливаясь в поток других машин, направляющихся в сторону Центрального парка или книжных магазинов и кофеен Гринвич-Уиллидж. Джо пешком прошла пару кварталов, наслаждаясь теплом нежаркого солнца. Навстречу попадались типичные ньюйоркцы, вооруженные газетами и коричневыми пакетами с завтраками. «Тут все куда-то торопятся», — подумала Джо, наблюдая за молодым человеком, который пронесся мимо на роликах.

— Такси! — крикнула Джо и махнула рукой. Машина остановилась. Джо пришлось обойти жирного голубя, который сидел на тротуаре перед ней.

— Метрополитен-музей, — сказала она бледному водителю с темными волосами и тонкими усиками. — Пятая Авеню.

Он непонимающе посмотрел на нее. Джо повторила еще раз, медленно и разборчиво.

— Конечно. Я знаю, — ответил водитель с сильным русским акцентом. — Пятая Авеню. Я отвезу вас там!

Такси рвануло с места и стало быстро набирать скорость, опасно маневрируя в потоке машин. Узнав, куда нужно ехать, водитель не стал мешкать и вдавил педаль газа в пол, намереваясь доставить ее на место в кратчайшие сроки. Хотелось бы надеяться, что в живом виде. Только с ее удачей можно было поймать настолько неопытного таксиста-эмигранта на Манхэттене. Джо сидела на потрепанном сиденье такси и размышляла, спасет ли короткая молитва от смерти в автокатастрофе. И хотя вопрос остался открытым, Джо убедилась, что кто-то ТАМ определенно присматривает за ней, когда на дрожащих ногах, но живая, она выбралась из машины. Она протянула водителю десятидолларовую купюру. Тот оскалился улыбкой маньяка и быстро исчез.

В музее она сразу направилась в отдел европейской живописи. Там висели работы ранних фламандцев и голландцев, которых Джо просто обожала.

Быстрый переход