|
А Майкл предпочитал равиоли. Его бабушка, итальянка по происхождению, готовила самые вкусные равиоли в мире. Несмотря на высокое кулинарное мастерство, Эшлин никогда не удавалось повторить рецепт бабули. Может, той удалось? Хотя нет, она не стала бы тратить свое драгоценное время на равиоли. Стоп, что это за мысли такие? Он ушел, окончательно и бесповоротно. У него теперь своя жизнь, и чем плакать о былом счастье, лучше отправиться на поиски нового. Например, сегодня — великолепный шанс. Она красиво оденется, накрасится и придет к Фионе чуть раньше, чтобы немного помочь. А потом будет веселиться и заигрывать с симпатичными гостями мужского пола. Чао, Майки! Да здравствует новая жизнь Эшлин Моран!
— Надо же, ты работаешь с Патом? Ты адвокат? — рядом с Эшлин присел высокий крупный мужчина по имени Гарри.
Он занял почти весь диван, оттеснив Эшлин в угол, так что она не знала, как избежать его прикосновений. Гарри (они познакомились буквально несколько минут назад) вел тебя очень фамильярно. Он взглядом раздевал Эшлин и все время пытался заглянуть в вырез ее блузы.
— Нет! — громко сказала она, пытаясь отвлечь его от своей груди. Эшлин надела черный кружевной топ, в котором как магнитом притягивала мужчин. Гарри был уже вторым, кто клюнул на ее бюст. Хм, у него на пальце красовалось обручальное кольцо, но свою жену он ей так и не представил.
Для Эшлин сегодняшний вечер был настоящим испытанием: впервые за двенадцать лет она появилась на публике в качестве одинокой женщины, и впервые за двенадцать лет она общалась с мужчинами, которые могли рассчитывать на что-то большее, чем приглашение на семейный обед. Эшлин очень волновалась.
— Я секретарша, — сообщила она. — Работаю с Энтони Грином.
— Правда? — протянул Гарри. Он продолжал пялиться на Эшлин, определенно думая не о работе.
— А в какой области права вы специализируетесь? — с издевкой спросила она. — Разводы?
Он подпрыгнул как ужаленный.
— Э-э, нет. Имущественные дела. Нотариус.
О Боже! Она встретила еще одного нотариуса-извращенца. Она думала, что Лео — единственный в своем роде экземпляр, образчик вырождения правовой системы. Она холодно посмотрела на Гарри. Кажется, тот все понял.
— Простите, — сказал он. — Мне пора, жена, наверное, уже ищет меня. Увидимся позже.
«Мечтай, мечтай», — подумала Эшлин. Она встала и направилась в столовую. На часах было девять тридцать. Гости еще собирались. В основном это были семейные пары с традиционной бутылкой вина в подарок. Она заметила только двух мужчин без сопровождения подруг. Одному на вид было около тридцати, очень красивый, скандинавского типа, другой — такой же красавчик, но чуть постарше, темноволосый. Они приехали вместе, преподнесли Фионе бутылку шампанского и папоротник в горшке. Эшлин искренне посочувствовала цветку: жить ему оставалось считаные недели. Фиона совсем не умела заботиться о комнатных растениях.
По очереди обняв хозяйку и пожав руку Пату, мужчины направились в гостиную, где подавали напитки. Как сказала бы Мария, этим парням можно простить даже холодные ноги, лишь бы они не вылезали из твоей постели. Но чем дольше Эшлин наблюдала за ними, тем больше убеждалась, что перед ней — пара счастливых влюбленных. Она осушила бокал красного и подошла к Фионе, которая болтала с гостями у бара.
— Финиган, это ужас, — шепнула она на ухо приятельнице. — Мне понравилась парочка геев, а я понравилась женатому извращенцу!
— Поздравляю! Это молот и наковальня современной незамужней женщины, — ответила Фиона. — Я заметила, что Гарри заинтересовался тобой, и подумала, что он в твоем вкусе, может, что-то и выгорит. |