Дверной звонок издал громкую трель. Скандал мгновенно был забыт. Рэйчел крикнула мужу, чтобы он открыл дверь, и поспешила на крыльцо встречать гостей.

Когда все наконец расселись, было уже восемь. Джима назначили виночерпием, и он подмигнул Эшлин, пробегая мимо с двумя бутылками вина под мышкой и штопором. На кухню торопливо вбежала Рэйчел, чтобы помочь Эми внести двенадцать тарелок.

— Не хочу, чтобы Антония увидела вас, — прошептала она Эшлин.

Эшлин была благодарна хозяйке, за то что ей самой не нужно будет показываться гостям и обслуживать их. Приготовить угощение и подать его на стол, да еще и выглядеть при этом свежей, как маргаритка, было попросту невозможно. Ее серая футболка стала мокрой от пота, а влажные волосы прилипли ко лбу. Она умирала от желания надолго залечь в теплую ванну, а потом сесть в уютное глубокое кресло с хорошей книгой и бокалом сладкого белого вина.

Но домой она, скорее всего, попадет не раньше половины одиннадцатого, и сил у нее хватит только на то, чтобы повалиться на диван и посмотреть какую-нибудь ерунду, прежде чем отправиться в постель.

Когда гости приступили к еде, она чуточку приоткрыла дверь между кухней и столовой и прислушалась.

До ее слуха донеслись приглушенные восклицания: «Пальчики оближешь, Рэйчел!» и «Лосось просто изумителен, как ты приготовила его?» Значит, он им понравился. Она надеялась, что и фазан не вызовет нареканий.

— Хочешь кусочек фазана? — спросила она у Эми, когда девочка вернулась на кухню после того, как отнесла на стол последнюю тарелку.

— Я вегетарианка, — сообщила ей Эми, но потом добавила: — Все жрут его так, словно сбежали с голодного острова. И тетя Антония тоже.

— Похоже, ей нелегко угодить. — Эшлин наполнила раковину горячей водой.

Эми поморщилась.

— Она корова. Надеюсь, она подавится. Это не потому, что я считаю ваше угощение невкусным, — быстро добавила она. — Не обижайтесь.

— Все нормально. Если ты хочешь есть, я могу на скорую руку приготовить тебе сырный соус для брокколи или омлет. — Эшлин обратила внимание на то, что девочка выглядит усталой и бледной, чего не мог скрыть даже толстый слой тонального крема.

— Нет, не хочу, но все равно спасибо. — Улыбка преобразила лицо Эми, и она вдруг стала очень милой. — Может, помочь вам вымыть посуду?

В итоге Эшлин мыла, а Эми вытирала.

— Вы постоянно готовите, я имею в виду для заработка?

— Собственно говоря, это — мой первый подобный ужин, — пояснила Эшлин. — Я работаю секретарем в юридической фирме, и однажды мне пришлось приготовить ланч для важных гостей, когда официальные устроители провалили мероприятие. Именно там я встретила твоего отца, и он сказал, что твоя мать с удовольствием примет чью-либо помощь в организации вечеринок и ужинов для своего нового агентства.

— Это правда. Она даже чай приготовить не в состоянии. Получается, раньше ничем подобным вы не занимались?

— Мне нравится готовить, и я даже закончила продвинутые кулинарные курсы, но никогда не думала о том, чтобы заняться этим профессионально. Вплоть до этого года, во всяком случае.

— А что случилось в этом году?

— Я была домохозяйкой, но вернулась к работе, когда мы с мужем решили расстаться, — небрежным тоном пояснила Эшлин. Эти слова впервые не отозвались болью в сердце, и при мысли о Майкле она не ощутила горечи. Слава Богу. Она сполоснула кастрюлю с медным дном и сунула ее в сушилку.

— А когда после ланча меня поздравляли с тем, что я так вкусно готовлю, я подумала и решила, что со своими талантами надо что-то делать.