Она нажала кнопку «проверить счет» и выбрала «депозит». На счету должно быть не меньше трех тысяч фунтов. Майкл все время поговаривал о том, что пора бы и потратить сбережения, например, на путешествие.

Но когда Эшлин в прошлом месяце попросила свозить их куда-нибудь, Майкл так и не смог выкроить время на отпуск. «Приложение перевернуло все с ног на голову», — жаловался он, объясняя, почему не может уехать из страны.

Неудивительно, что он не замечал брошюры, которые она приносила из туристических компаний, мрачно размышляла Эшлин. Разумеется, три недели во Франции с семьей меркли в сравнении с жаркой неделькой где-нибудь на пляже с перспективой без конца обмазывать эту суку солнцезащитным кремом!

Увидев наконец маленькие зеленые цифры на экране банкомата, Эшлин нахмурилась еще больше. Такого не могло быть! На счету осталось триста тридцать фунтов. Эшлин впилась взглядом в цифры. Это какая-то ошибка!

Она была уверена, что Майкл не переводил и не снимал деньги. Или, может быть, он сделал это и просто не сказал ей? На грани паники Эшлин нажала кнопку «проверить текущий счет». Около двухсот фунтов долга. Она посмотрела на слово «дебет» рядом с суммой и почувствовала, как земля уходит из-под ног. Что же, черт возьми, происходит? Откуда такой долг? В последнее время она тратила совсем немного, платье было единственной крупной покупкой.

«Вам нужно еще время?» — появились маленькие зеленые буквы на экране.

«Мне нужно еще денег», — понемногу теряя терпение, подумала Эшлин. Она быстро сняла со счета двести фунтов — больше не позволял суточный лимит. Эшлин затолкала купюры в кошелек и, резко обернувшись, налетела на молодого парня, который ожидал своей очереди позади нее.

— Осторожнее, дамочка, — бросил он.

Эшлин не обратила на него внимания. Она была уже почти у лифта, злость и обида придали ей сил. Несколько покупателей, ожидая, пока лифт спустится, убивали время, рассматривая покупки и переговариваясь. В иной ситуации Эшлин присоединилась бы к ним. На бесконечных лестничных пролетах она умирала от одышки. Но сейчас она просто взлетела по лестнице. Пульс зашкаливал, внутри все клокотало от гнева. Как он мог забрать со счетов все?! Да как он посмел?!

Каким же ублюдком нужно быть, чтобы бросить ее одну с детьми и к тому же оставить без гроша?! На что, черт возьми, они будут жить? Как она будет выплачивать кредит, покупать продукты? Сволочь! Она готова была убить его, нет, она убьет его!

«Подожди, я еще доберусь до тебя, Майкл Моран, — про себя грозилась Эшлин, быстрым шагом приближаясь к машине, — ты еще пожалеешь, что встретил эту чертову Дженнифер Кэрролл, я тебе обещаю!» Эшлин рывком открыла дверцу и бросила сумочку на сиденье. «Ни за что бы не подумала, что он отнимет кусок хлеба у своих детей», — она рванула рычаг коробки передач. Никогда она не ездила по городу так быстро. Срываясь с места, едва загорался желтый, она, стиснув зубы, перестраивалась из ряда в ряд и почем зря ругала других водителей.

Неважно, насколько кошмарным был вчерашний день, неважно, насколько больно ей было слышать, что Майкл не любит ее, — у Эшлин все еще была надежда. Сыновья — ее единственное утешение. Если Майклу понадобилась честолюбивая бизнес-леди с ногами от ушей и гардеробом, набитым сексуальным бельем и подвязками, он мог забавляться с ней сколько угодно. Но рядом с Эшлин всегда будут мальчики — ее прекрасные дети. И если Майклу когда-нибудь надоест мисс Кэрролл, он всегда сможет прийти домой, к Полу и Филиппу.