Таня глубоко вздохнула.

– Дайте мне сигарету.

Он подвинул пачку поближе к ней и дал прикурить. Они помолчали.

– Маркиз будет доволен. Она коротко рассмеялась.

– Доктор Пьер, вы же все знаете. Весь мир знает – какой он. Да Париж умрет со смеху.

– У вас нет выбора, – ответил врач. – Разве что вы предпочтете умереть.

Она медленно покачала головой.

– Вы можете уехать на время. Родите, и никто ничего не будет знать.

– На сколько я должна уехать? – спросила Таня. Врач внимательно оглядел ее, прикидывая.

– Пока ничего не заметно. Если сядете на диету и подберете подходящую одежду, никто не догадается. Так что на последние три месяца.

Она ужаснулась.

– Немыслимо! У меня уйма дел. Я не могу так надолго все бросить. Слишком много возникнет проблем.

– Тогда поговорите с маркизом и попробуйте как-нибудь договориться. Я уверен, что вдвоем вы придумаете, как обмануть свет.

Она засмеялась.

– Свет – возможно. Но не своих.

– Ваша жизнь важнее людской молвы. Она кивнула.

– Это верно.

– Вы знаете, кто отец? Таня взглянула на него.

– Почему вы спрашиваете?

– Не помешало бы знать его группу крови и резус. Ведь прошло семнадцать лет с тех пор, как родилась ваша дочь, организм уже не тот.

Таня немного подумала. В том месяце она спала с двумя мужчинами. Но по логике вещей это скорее американец. Перед первой задержкой она регулярно спала с ним в течение трех недель.

– Да, знаю, – ответила она.

– И можете узнать группу крови? Таня пожала плечами.

– Кто знает? Он вернулся в Америку к жене и детям. Я не могу ему писать, это неудобно. Позвоню.

– Это стоит сделать, – сказал доктор Пьер. Она медленно кивнула и встала.

– Я позвоню.

Он тоже поднялся.

– Сестра даст вам письменную инструкцию по диете. Придерживайтесь ее, и у вас не будет проблем с весом. Возьмите у нее список витаминов и солей, которые вам придется принимать каждый день, чтобы сохранить силы. Ко мне приходите через месяц.

Таня взглянула на доктора.

– Вы уверены, что нельзя сделать аборт?

– Сделать можно, но я бы не советовал, – ответил Пьер, глядя ей прямо в глаза. – И не вздумайте делать глупостей: вы почти наверняка погибнете.

– Я и не собираюсь, доктор Пьер, – сказала она. – Обещаю.

– Вот и хорошо, – улыбнулся врач. – И сообщите мне группу крови, как только узнаете. – Он обошел стол, подошел к ней и поцеловал в щеку. – Не волнуйтесь, Таня. Нам приходилось и потруднее.

Она кивнула. Во время войны он сидел в концентрационном лагере. До сих пор на руке татуировка – его номер. Повинуясь минутному порыву, она тоже поцеловала его.

– Что правда, то правда, Пьер. Спасибо вам.

Жаннет аккуратно сложила блузку, положила ее в саквояж и отступила назад. Все вещи были собраны. Она внимательно оглядела комнату. Убедившись, что ничего не забыла, она захлопнула саквояж и закрыла его на ключ. Потом поставила на пол рядом с другим. Завтра, в половине восьмого утра, она уже будет в поезде, везущем ее в Швейцарию, в школу.

Она вернулась к письменному столу у окна, сняла телефонную Трубку и набрала номер своей подруги, Мари-Терезы. Как всегда, было такое впечатление, что та бежала к телефону.

– Алло?

– Я уложилась, – сообщила Жаннет.