— Они сказали, что бумажник почти не обгорел, — сказал Бреннан, отключившись. — Должно быть, он взлетел на воздух, а потом упал в воду.

— Или бомба взорвалась не на борту, — после некоторого размышления произнес Склафани.

Днем Нелл отвечала на многочисленные письма с соболезнованиями. Когда она закончила, было почти пять. Мне нужно немного проветриться, подумала она. Я целую неделю не занималась спортом.

Она надела шорты и футболку, сунула в карман кредитную карточку и десятидолларовую бумажку, добежала рысцой до Центрального парка, а там двинулась на юг.

Нелл постепенно втягивалась в привычное занятие, наслаждаясь чувством свободы, которое рождало непринужденное, ничем не ограниченное движение, и думала о полученных ею письмах.

«Примите наши глубокие соболезнования…» Почему никто не написал, каким потрясающим парнем был Эдам? Почему я словно окаменела? Почему я не могу заплакать?

Дан Майнор бежал по Центральному парку на север. Теплый солнечный день клонился к вечеру, дул свежий ветерок. В парке было многолюдно: одни бегали трусцой, другие катались на досках, третьи прогуливались пешком.

Пробегая мимо скамьи, на которой сидела женщина в поношенном платье и наброшенных на ноги пластиковых мешках, Дан почувствовал, как сжалось его сердце. Неужели Куинни провела так большую часть жизни? — подумал он.

Странно, но ему было легче думать о ней как о Куинни. Мама была другой. Мама была красивой темноволосой женщиной с ласковыми руками.

Мимо него пробежала высокая женщина с каштановыми волосами. Я знаю ее, подумал он. Дан замедлил бег и обернулся. Конечно, это была она, Нелл Макдермот. Он видел ее вчера вечером в десятичасовом выпуске новостей.

Дан развернулся и побежал за Нелл.

Ближе к Бродвею Нелл перешла на быстрый шаг.

Она приняла решение. Если я собираюсь увидеться с Бонни Уилсон, которая говорит, что находится в контакте с Эдамом, нужно как можно больше узнать о парапсихологических явлениях, подумала она.

Дан следовал за Нелл до 57-й улицы, пока она не исчезла в книжном магазине «Колизей». Он стоял на тротуаре и смотрел в витрину. Может, зайти? А может, просто написать ей письмо? Но мне хотелось бы поговорить с ней прямо сейчас.

Дан заметил, что Нелл направляется к кассе. Она вышла из магазина и стала ловить такси. Сейчас или никогда, подумал Дан и решительно направился к ней.

— Нелл!

Лицо мужчины показалось ей знакомым.

— Дан Майнор. Мы встречались в Белом доме несколько лет назад.

Оба улыбнулись.

— Вы были с дедушкой, — прибавил Дан. — А я был гостем конгрессмена Дейда.

— Ну конечно, вспомнила! Вы детский хирург из Джорджтауна.

— Верно. Я просто хотел выразить соболезнования в связи со смертью вашего мужа.

— Благодарю вас.

— Леди, вы едете или нет? — У тротуара уже некоторое время стояло такси.

— Сейчас. — Она протянула руку. — Спасибо, Дан. Рада была вас видеть.

В пятницу днем Бена Такера отвели к детскому психологу Меган Кроули.

Бен сидел один в приемной, пока в кабинете его мать разговаривала с доктором. Он знал, что ему тоже придется беседовать с ней, но и боялся, что она станет спрашивать про сон. Бен не хотел о нем рассказывать.

Мама с папой пытались объяснить ему, что на самом деле никакой змеи не было. Они говорили, что его очень напугал взрыв, в результате которого погибли люди.

Они ничего не поняли. Это был не взрыв. Это была змея.

Дверь отворилась, и вышла мама с какой-то женщиной.

— Привет, Бен. Я доктор Меган.