— Я сбегу! — ожесточенно произнесла Эвиан.

— Не сбежишь. А если сбежишь, я в два счета тебя найду. Я дружен и с местным шерифом, и с другими влиятельными лицами Шайенна, и у меня есть деньги. Если надо, прочешем весь штат. И в результате тебе сильно не поздоровится, не говоря о твоем мальчишке.

Стоявшая посреди комнаты, прямая и стройная Эвиан напоминала свечу. Уязвленный ее красотой, которая никогда по-настоящему ему не принадлежала, Джозеф Иверс сказал:

— А теперь раздевайся. Обслужишь меня по высшему разряду — как самая дорогая шлюха. Ты должна заплатить за то, что я даю этому ублюдку свое имя!

— Так не делайте этого!

Иверс больно схватил ее за грудь; его лицо было искажено злобой.

— Я не только хозяин «Райской страны», но и член общества! Думаешь, я допущу, чтобы весь Шайенн потешался над тем, что моя жена родила от другого! Ступай, — бросил он, отталкивая женщину, — отнеси мальчишку к Надин, чтоб он не мешал своим визгом!

Пройдя по коридору на деревянных ногах, Эвиан постучала в дверь номера. Надин открыла почти сразу. На ней был отделанный белым кружевом голубой капот, она распустила волосы по плечам, и было видно, какие они блестящие и густые.

— Эвиан? — удивилась Надин. — Ты еще не легла? Ведь завтра крестины. — И, приглядевшись, воскликнула: — Да на тебе лица нет! Это… отец?

Молодая женщина сделала шаг в комнату.

— Я оставлю Дункана у тебя?

— Конечно. Ведь он может проголодаться. И все-таки… что случилось?!

— Здесь был Кларенс.

— Кларенс?! В гостинице? Не может быть!

— В моей комнате. Но он… ушел.

Надин взяла ее холодную, твердую руку в свою, мягкую и теплую.

— Как так? Ты должна мне все рассказать!

— Нет времени. Я пришла лишь затем, чтобы отдать тебе ребенка. С тобой он, по крайней мере, будет в безопасности. Надин! — голос Эвиан срывался. — Твой отец снова хочет спать со мной!

Молодая женщина ахнула.

— Не представляю, как можно делать это по принуждению!

— А я никогда не делала этого добровольно.

Эвиан опустилась на кровать таким движением, словно у нее подломились ноги, и продолжила странным неживым голосом:

— Кларенс хотел увести меня, но твой отец находился в соседней комнате с Дунканом и револьвером. Он велел мне прогнать Кларенса, в противном случае грозил что-нибудь сделать с ребенком.

— Он сошел с ума!

— Он не верит, что это его сын. Зана говорила, что я никому не сочувствую, но это не так. Я не знаю, кто его отец, но мне жаль моего мальчика, ведь, кроме меня, никто не сумеет его защитить. О боже! — Эвиан закрыла лицо руками. — На ранчо я вновь окажусь в клетке, а Дункан превратится в вечного заложника Иверса!

— Не бойся, ни я, ни Арни не дадим твоего сына в обиду! — твердо произнесла Надин, потом внезапно подошла к двери и решительно заперла ее на ключ. — Я не впущу его сюда. Ты останешься ночевать в моем номере.

— Он выломает дверь.

— Пусть попробует!

В коридоре раздались нетерпеливые шаги, и в следующий миг послышался стук, а потом голос, от которого Эвиан содрогнулась:

— Я долго буду ждать? Оставь ребенка и возвращайся! Вы что, закрылись?

В последней фразе слышались изумление и угроза, но Надин не испугалась. Проворно вскочив, она подбежала к двери:

— Эвиан останется здесь. Она не желает выходить, а я не хочу ее отпускать. Уходи!

— Немедленно открой! Пусть выходит! Иначе будет хуже! — взревел Иверс.