— Это для меня подарок или для тебя?

Джексон поцеловал ее сосок, пряча улыбку.

— Для обоих.

Тейлор опустила шелковый шедевр обратно в коробку и запустила руки в волосы Джексона. Улыбка ее сияла.

— Джексон, мне кажется, теперь у меня все в порядке. Я больше не боюсь.

К своему несказанному изумлению, Тейлор действительно обнаружила, что секс с Джексоном принес ей радость. Теперь для нее нет проблемы в том, чтобы исполнить свои договорные обязательства… в физическом смысле. Но что сказать об эмоциональных травмах? Джексон не может знать, что перспектива иметь ребенка страшит ее еще сильнее, чем просто акт любви. Но возможно, время докажет необоснованность ее страхов. И все-таки время играет против нее. Если в течение двенадцати месяцев беременность не наступит, она потеряет мужа. Что ж, год — это не так уж долго, если учесть, что Тейлор двадцать четыре года вынашивала свои взгляды на брак.

Она сидела в кровати, когда Джексон вышел из душевой. И она тут же отбросила свои тревоги. В эту неделю, когда никаких действий все равно предпринять нельзя, она может позволить себе насладиться свободой. У нее будет более чем достаточно времени для встречи с реальностью по возвращении домой.

Стройная талия Джексона была обмотана полотенцем. Он провел ладонью по мокрым волосам. Но к платяному шкафу он не направился, а остановился посреди комнаты. Между его бровей пролегла складка.

Боже, до чего же он сексуален, подумала Тейлор, и ее щеки загорелись. Она закусила нижнюю губу, ощущая разливающийся по всему телу жар, ощущая языки пламени, которые распаляли ее.

— О чем ты думаешь? — осторожно спросила Тейлор.

Она привстала на колени. Белая ночная рубашка, подарок Джексона, вызывающе прикрывала только верхнюю часть бедра.

— Что? — Он подошел к кровати и остановился перед Тейлор. — Мне сегодня звонили по поводу нашего последнего фильма. Бритни Кейс требует увеличить гонорар на миллион.

Тейлор вскинула брови.

— Девочка этого не заслуживает.

Джексон кивнул.

— Да, но Дейвид согласен только на нее.

Хмыкнув, Тейлор провела пальцем по плоскому, как гладильная доска, животу Джексона, все еще влажному.

— Ты не можешь заменить кем-нибудь Дейвида?

Джексон провел ладонями по ее распущенным волосам.

Учитывая жару, она предпочла бы собрать их в пучок, но помнила, что мужу нравится играть с ними.

— Нет, это слишком ценный человек, — сказал Джексон. — Его последняя постановка имела большой успех на нескольких мировых фестивалях. — И добавил еще мрачнее: — А еще важнее то, что его фильмы приносят прибыль.

Что-то выплыло из подсознания Тейлор на поверхность.

— Дейвид дорожит своей репутацией. Намекни ему, что, если ты пойдешь навстречу запросам Бритни, это будет выглядеть так, как будто ты оказываешь услуги любовнице режиссера. И он или отговорит Бритни, или подыщет другую актрису.

— Любовнице?

Голос Джексона вдруг сорвался.

— Угу. Мне одна птичка на хвосте принесла.

— Тейлор, ты — чудесный источник информации, а ведь ты уже год у нас не работаешь.

— Я сохранила контакты с людьми, вместе с которыми работала на тебя. — Подлинной ее целью было не выпускать из поля зрения самого Джексона, но всякого рода слухи неизменно нагоняли ее. И она может оказаться ему полезной, если не станет прерывать этих контактов. — Или ты считаешь, что неэтично использовать такие сплетни?

— Может быть, но не тогда, когда она нас шантажирует за три дня до начала съемок на натуре.