|
Мозг юноши, непривычный к алкоголю, резко отреагировал на небольшую в общем-то порцию, и если бы ни работа морф-системы, то после ещё двух-трёх стопок под прибаутки – «тосты» неугомонного, раскрасневшегося от выпитого Рома наверняка ушёл бы в астрал, как после порции дури. Но ничего… справился. Пусть и с помощью нанитов, Ким всё-таки удержался на грани эйфории и даже смог вести внятную беседу, сохраняя определённый контроль над собой. Жаль только, что как и всякий наркотик, нейтрализовать уже ударивший по мозгам алкоголь оказалось куда сложнее, чем только что упавший в желудок. Иначе Киму не пришлось бы прилагать столько усилий, чтобы удержать собственный язык за зубами и не начать рассказывать истории из своей жизни в ответ на байки, посыпавшиеся из неожиданно разговорившегося Рома.
А посидели хорошо, да…
Глава 9 Чаепитие как способ времяпрепровождения
В старый город Ким отправился уже глубоко за полночь. Он бы, может, и хотел выйти раньше, но пока привёл себя в порядок после попойки, отчего-то названной Ромом ужином, пока собрал необходимые вещи, время неумолимо утекало, как вода сквозь пальцы. Вот и получилось, что до знакомого подвала Дрём добрался, когда ночь уже давно вступила в свои права. Хорошо ещё, что не пришлось идти под дождём, хотя размокшая земля, особенно на спуске в знакомый овраг, и без льющей с неба воды добавила Киму хлопот. Тем не менее до места обитания Нари, Мика и их подопечных Дрём дошёл без проблем, хотя ночные руины жили своей жизнью. Тихой, осторожной… но от этого не менее опасной, судя по тем отголоскам эмоций, что улавливал Ким, пробираясь через пластобетонные завалы. По крайней мере, пару раз рука Дрёма словно сама собой нащупывала на бедре игольник, а пси наполнялось тем, что тренеры в учебке именовали чувством хищника или, коротко, «яростью». И ведь действовало. Пара ночных обитателей руин, подобравшихся к Киму слишком близко, получив по мозгам «яростью», моментально потеряли всю свою уверенность и… спокойно пропустили его, так и не осмелившись напасть. Напоследок Дрёма окатило их удивлением собственной реакции, но преследовать юношу несостоявшиеся грабители не стали. И правильно… чувство хищника невозможно транслировать, если нет готовности подкрепить эмоции действием. То есть, если не готов убивать, то даже пытаться напугать оппонента не получится. Любое живое существо, будь то человек или ксенос, разумный или зверь, поддельную «ярость» распознают с лёгкостью, а то и вовсе не заметят. В знакомом подвале, расположенном на западной окраине старого города, в северной его части, отделённой от Вейна молодым лесом и цепочкой холмов, к легкому, даже удивившему разочарованию, Кима встретила не Нари, а Тина. Увидев Дрёма, девочка радостно улыбнулась, но тут же нахмурилась. – А наши все ушли на промысел. – Вздохнула она после обмена приветствиями. – А тебя оставили на хозяйстве. – Понимающе кивнул юноша, и Тина снова вздохнула. – Я говорила, что со мной всё в порядке, но Нари… она такая… – Девочка с комичным недовольством покачала головой. – Наверное, она просто хотела, чтобы ты потренировалась хозяйствовать и встречать гостей, – предположил Ким, на что Тина смерила его долгим и таким снисходительным взглядом, что парень не удержался от улыбки. – Ну что ж, будем считать, что именно так оно и есть, – после недолгой паузы проговорила девочка и, потеребив заплетённые в косу чёрные волосы, махнула рукой. – Ужинать будешь? Правда, у нас ничего, кроме ирпов, нет. Мик с мальчишками давно не ходили на охоту… Но теперь-то точно сходят, с новым-то игольником. – Да нет, спасибо, Тина. Я сыт, – отказался Ким. – А на кого Мик охотится? На грызов? – В старом городе их почти нет. |
