— Богинька, тебе надо в министерстве финансов работать с твоими мозгами, или дипломатом от казначейства, — запыхтела Вероника, всё-таки сумев развернуться ко мне носом, — Хорошо, что предупредила. Теперь хоть будем знать, что и где смотреть.

— Да ладно, вы там у себя тоже молодцы, только узко мыслите. Но это ещё не всё. Например, есть такая вещь, как право на интеллектуальную собственность. Ну, или как ещё говорят — авторское право. Знакома с таким понятием?

— Что-то слышала. А что это? Вроде это изобретений касается? У нас же тоже есть подобное.

— Это у нас касается изобретений. Да и то, как я знаю, регистрируется авторство, но собственником является государство. В моём понимании, это абсолютно неверный подход, стимула нет. Ну, да ладно, с мысли съехала… Так вот, у них это касается всего и собственником является именно то лицо, которое зарегистрировало своё авторство в соответствующем учреждении. Кто бы и чтобы не придумал — бежит брать патент на изобретение. Чтобы потом, если кто кроме него посмеет использовать это изобретение для своего обогащения — поиметь с него денег. Захочет человек запустить производство какого-то товара, а глядь — там что-то уже запатентовано. И придётся делиться деньгами с тем человеком, который имеет патент на какую-то фиговину. Да и то, если тот ему разрешит. Вдруг в цене сойдутся или еще, по какому поводу. Как ты думаешь, музыка и песни, которые я пишу — это интеллектуальная собственность?

— Ну, да… Если смотреть с твоей точки зрения.

— И с моей и с их, Вероника. Но вот возникает вопрос, а каким нормативным актом закреплено право на эту мою собственность?

— И… Ты предполагаешь…

— Я не предполагаю. Я прямо говорю. Они тупо запишут мои выступления на грампластинки, размножат их и получать миллионные прибыли. Вот тут мы возвращаемся к слову — брэнд. Например, как тебе — 'Привет из Сибири' или 'Из России с любовью'? Нравится? Вижу, не поняла. Имени моего нет в названии? Нет. Может на мою музыку и песни есть авторское право? Нет. Значит юридически всё в порядке. Нет авторского права — нет хозяина, значит можно безбоязненно пользоваться. Это как минимум. А как максимум, они спокойно могут запатентовать право на мои музыку и песни на кого-то из своих музыкантов. Тут вообще, на нас просто наплюют. А потом ещё и ноту протеста выкатят СССР и деньги потребуют — типа, как вы смеете петь наши песни, дикие варвары!

— Вот же сволочи, — возмутилась Вероника, — Да как они, могут!

— Могут, могут. Они — могут, потому что мы для них глупые, дикие варвары. И на международной арене нас просто нет. Нет как состоявшихся конкурентов, нет как юристов, нет как торговцев. Если мы ушами будем хлопать и мух ловить, то именно так они и поступят. Так мне говорит моя интуиция. Поэтому, наша задача — предусмотреть все подобные варианты. У вас же есть грамотные юристы и финансисты? Вот пусть думают, зарплату отрабатывают. Надо, чтобы и СССР с этого денег поимело, ну и меня, бедную и несчастную не забыть.

— Бедную и несчастную?! — хрюкнула от смеха Вероника, — Хорошо, провентилирую этот вопрос. Что ещё?

— Ну, на заключение договоров обязательно меня бери. Я должна прочитать, что там будет прописано.