– А для чего она годится? – заинтересовался Тыну. – Вроде горит хорошо?

– Так из нее же керосин гонят, – подтвердил техномаг. – Я ее раскладывал на фракции нагреванием. Сначала выделяются летучие газы, их просто сжигают сразу. Если нагреть еще сильнее, выделяется желтая горючая жидкость. Для керосинок не годится, слишком быстро сгорает. Я ее назвал бензином. Пары взрываются, но для взрывчатки не годится. Снаряд в стволе с места сдвинет, но такой силы, как у пороха или динамита, в этой жидкости нет. Пятна хорошо выводит, больше вроде некуда ее приспособить. В аптеках продается. Если еще сильнее нагреть, выделяется керосин. И в остатках всякие мазуты, битум. Мазут можно вместо угля в паровозной топке сжигать или на пароходах. А битум вам, строителям, тоже должен быть знаком, его для гидроизоляции используют и для изготовления асфальта, на дорожное покрытие. А сама нефть хорошо горит. В Дремучих лесах есть Смрад-река… Если в нее бросить факел…

– Мы были на Калиновом мосту, – подтвердил Тодор. – Там мы и столкнулись с бандитами, разыскивающими вашу племянницу.

– Не говорите никому, где она сейчас, и спрячьте! – горячо воскликнул химик. – Спрячьте от всех, увезите в деревню, перекрасьте в черный цвет, чтобы ее никто никогда не нашел! Где моя бутылка, там должно было еще остаться?..

Обратно в таверну возвращались молча, по уже темным улицам.

– Странный он какой-то, этот Отто, – высказался наконец Себастьян.

– Он боится, – задумчиво произнес Тодор. – Но только кого? Или чего?

– Бензин… Легко горит, пары взрываются… Не взрывчатка… – бормотал Тыну, за его напряженным взглядом чувствовалось брожение мыслей, какая-то титаническая идея пыталась пробиться из глубин мозга на поверхность и родиться на свет…

…За три дня архитекторы высадили весь запас «яиц». Дома росли, поставки стройматериалов шли стабильным потоком. Первый дом достиг своих максимальных размеров и был готов к подключению коммуникаций. Вросшие в землю опоры устойчиво держали его в вертикальном положении, тупой конец «яйца» вдавливался в землю, в вырытой около стены яме были видны выходившие из дома концы труб. Все траншеи под трубопроводы были выкопаны, оставалось только уложить сами трубы, соединить их с домами и пустить воду. Тодор пригласил на стройку главного архитектора.

– Дом готов, можете принимать работу, – сообщил Тодор, поднимаясь по металлическим ступеням крыльца к двери в стене дома, городской архитектор проследовал за ним. – В двери предусмотрены гнезда для замков, – показал Тодор. – Новый владелец может поставить любые, какие ему нравятся. Пока она не запирается.

– Из чего сделаны стены? – поинтересовался архитектор Старого Углеграда.

– Металлический каркас, снаружи искусственный камень, что-то среднее между песчаником и кирпичом, только монолитное, как бетон. И значительно прочнее. Внутри деревянная обшивка.

Тодор открыл дверь, проходя внутрь первым.

– Небольшая прихожая, с одной стороны полка для обуви и место для вешалки или зеркала, с другой – встроенный шкаф для уличной одежды.

– Тут еще есть свободное место, можно будет поставить подставку для зонтиков или тумбу для ключей, – заметил городской архитектор.