– Несколько минут.

– А мы думали, ты упал вниз и покалечился, – заявила Лекси, потрясенная видом его живота. До настоящего момента она никогда не видела вблизи полураздетых мужчин. Поэтому она, не отрываясь, смотрела на его живот и даже шагнула вперед, чтобы лучше рассмотреть. – Я думала, ты сломал ногу или порезался, – добавила она.

Голова Джона появилась из-под полотенца. Он посмотрел на Лекси и улыбнулся.

– А ты приготовила пластырь на такой случай? – спросил он и, повесив полотенце на шею, взялся за его концы.

Девочка помотала головой, не отрывая взгляда от его живота.

– Джон, у тебя живот волосатый. Ужасно волосатый, – сказала Лекси и переключила наконец свое внимание на происходящее внизу, на пляже.

– Не думаю, что все так уж плохо, – проговорил Джон, поглаживая свой живот. – Я знаю ребят, у которых волос еще больше. Зато у меня нет волос на спине.

Джорджина как завороженная наблюдала за его рукой, скользившей по животу, за его пальцами, приминавшими короткие волоски, и в ее сознании вдруг как мираж всплыли воспоминания. Она вспомнила ту давнюю ночь, когда гладила его и ощущала под ладонью его теплое и сильное тело.

– Джорджина, куда ты смотришь?

Джорджина подняла взгляд сначала к его груди, потом к глазам. Попалась! У нее есть возможность изобразить смущение или солгать. Или сказать правду.

– Дорога была долгой, – пожала она плечами. – Пойду достану вещи из машины.

Джон преградил ей путь.

– Я сам все принесу.

– Спасибо.

Он вышел в гостиную.

– Эй, Джон! – закричала Лекси и, пробежав мимо матери, устремилась за ним. Джорджине пришлось покидать террасу последней. – Я привезла с собой ролики. И. еще кое-что. Никогда не угадаешь!

– Что же это такое?

– Мама купила мне новые наколенники с Барби.

– На них нарисована Барби?

– Ага.

Джон открыл входную дверь.

– Круто.

– Отгадай, что еще у меня есть.

– Даже не представляю.

– Новые солнечные очки! – Лекси сняла с носа синие очки и протянула Джону. – Видишь?

Джон остановился.

– Очень красивые очки. – Он перевел взгляд на ее лицо. – А ты собираешься краситься вот этой штукой? – поинтересовался он, указывая на ее густо замазанные тенями веки.

Лекси кивнула:

– Обязательно. По субботам и воскресеньям.

Джон пошел к машине. Остановившись возле нее, он предложил:

– Может, ты сделаешь небольшой перерыв на время отпуска?

– Ни за что. Я обожаю делать макияж.

– Я думал, ты обожаешь кошек и собак.

– Ну, макияж – это самое любимое.

Сокрушенно вздохнув, Джон вытащил с заднего сиденья два чемодана и спортивную сумку, набитую игрушками.

– Это все? – спросил он.

Подошедшая Джорджина мило улыбнулась и открыла багажник.

– Черт! – Джон в изумлении уставился на лежащие там еще три чемодана, два желтых дождевика, один большой зонтик и «Большой салон красоты для Барби». – Вы что, упаковали весь дом?

– Мы еще здорово сократили количество багажа по сравнению с первоначальным списком, – ответила Джорджина и вытащила дождевики и зонтик. – И пожалуйста, не ругайся при ребенке.

– А разве я ругался? – удивленно осведомился Джон. Джорджина кивнула.

Лекси захихикала и достала из багажника кукольный салон красоты.