Джон сидел на велотренажере в углу и размеренно крутил педали. Его взгляд был устремлен на Лекси, которая лежала на полу, подложив под голову руки и закинув ногу на ногу.

– Зачем ты так быстро едешь? – спросила Лекси.

– Это повышает мою выносливость, – объяснил Джон.

– А что такое вы-носность?

– Это жизненные силы. То, что нужно мужику, чтобы у него не кончился запал и чтобы на льду молодые ребята не дали ему пинка под зад.

Лекси ахнула:

– Ну вот, опять!

– Что опять?

– Ты плохо выразился.

– Разве?

– Да.

– Прости. Буду над собой работать.

– То же самое ты говорил в прошлый раз, – заявила Лекси. Джон улыбнулся:

– Я исправлюсь.

Лекси некоторое время молчала, прежде чем выдать:

– Никогда не догадаешься!

– О чем?

– Что у моей мамы тоже такой же велосипед. – Она пальцем указала на тренажер. – Только она, по-моему, на нем не ездит.

У Джорджины был совсем не такой велотренажер, как у Джона, во всяком случае, не такой дорогой. И Лекси была права: она уже давно на нем не занималась. Сказать по правде, она никогда на нем не занималась.

– Эй! – окликнула она их, входя в зал. – Я постоянно пользуюсь этим тренажером. Это отличная вешалка для блузок.

Лекси повернула к ней голову и улыбнулась.

– Мы тренируемся. Сначала ездила я, теперь очередь Джона.

Джон тоже посмотрел на Джорджину. Он перестал крутить педали, но переднее колесо продолжало вращаться.

– Вижу, – сказала Джорджина, жалея о том, что не расчесала волосы, прежде чем отправилась искать эту парочку. Наверняка у нее жуткий вид.

Джон с ней не согласился бы. Она выглядела взъерошенной и румяной после сна, а голос ее звучал чуть глуше, чем обычно.

– Как поспала?

– Я даже не догадывалась, что так устала. – Джорджина пальцами провела по волосам и тряхнула головой.

– Да, это утомительно – следовать по извивам и поворотам одного маленького ума, – усмехнулся Джон.

– Ужасно утомительно. – Джорджина подошла к Лекси и, протянув ей руку, помогла встать. – Давай поищем себе какое-нибудь дело и дадим Джону закончить тренировку.

– А я уже закончил, – сообщил тот, слезая с велотренажера.

Джон старался не таращиться, словно школьник, на ложбинку между грудей Джорджины. Ему очень не хотелось, чтобы она заметила, с каким вожделением он разглядывает ее тело, и сочла его озабоченным подонком.

– Между прочим, я не собирался сегодня тренироваться, но нам с Лекси стало скучно ждать тебя. И я оказался перед выбором: позаниматься на велотренажере или играть в «Большой салон красоты для Барби».

– Не могу себе представить, чтобы ты играл в Барби.

– Я тоже. – Все благие намерения Джона наталкивались на топ Джорджины, который буквально лишал его воли. – Мы с Лекси подумывали о том, чтобы поужинать устрицами.

– Устрицами? – удивилась Джорджина, поворачиваясь к дочери. – Тебе они не понравятся.

– Не-ет, Джон сказал, что понравятся.

Джорджина не стала спорить, но через час, когда они расселись в ресторане, где подавали морепродукты, Лекси, едва бросив взгляд на фотографию блюда с устрицами, сморщилась.