Он выглядел довольным.

– Мне было очень приятно это сделать. Некоторое время они, не разговаривая и не касаясь друг друга, шли рядом. Мэйс сцепил свои руки за спиной, а Робин крепко сжимала свою сумочку.

– А как насчет завтрашнего дня. Роб? Есть планы?

Поразмыслив мгновение, Робин сказала, что договорилась встретиться с двумя своими старыми друзьями.

– Я их знаю? Робин кивнула.

– Джэн и Мел Хуперы сейчас в городе на съезде. Я обещала встретиться с ними в баре. А потом, в три часа, я собираюсь встретиться с Кэлли Харрис.

Это были издатели журналов. Один журнал издавался в Южной Калифорнии, другой – в Нью-Йорке. У Мэйса неприятно засосало под ложечкой.

– С такими темпами ты сопьешься, – поддразнил он.

– Нет. Ты меня знаешь. Я могу часами потягивать из одного бокала.

– Думал, что знаю тебя. – Печаль на мгновение затуманила его глаза.

– А ты? – На губах играла искренняя улыбка, но в глазах была тень печали. Она изучающе смотрела и ждала ответа.

Мэйс задумался на мгновение.

– Я собираюсь побывать на съезде, а потом, думаю, сам загляну к некоторым моим старым друзьям.

Хотя в его тоне ничто не могло вызвать подозрений, Робин почувствовала, что «старые друзья» были представительницами женского пола. В ней вспыхнула ревность, и она немедленно отвернулась, разочаровавшись в себе самой. Мэйс был свободен и имел полное право встречаться с кем пожелает, где и когда хочет.

Пора переменить тему разговора. Робин притворно закашлялась, а немного погодя просияла, так как придумала безопасную тему.

– Как ты думаешь, что случилось с Ахмедом? Когда мне звонили, Раджана назвали Его превосходительством шейхом Раджаном аль-Амиром, но у меня не было возможности поинтересоваться его отцом.

Мэйс пожал плечами.

– Кто знает? О его смерти не сообщалось. Может быть, он уступил место Раджану из-за своей болезни.

– Возможно, – голос Робин был обманчиво небрежным.

За тем, что говорилось о внезапном «уходе в отставку» Ахмеда, скрывалось нечто большее, и она собиралась выведать всю правду. Знает ли он больше того, чем поделился с ней? Робин решила проверить.

– Как бы ни был мал Абу Мариб, все-таки странно, что во главе его стоит Раджан, не так ли? – Она осторожно наблюдала, подозревая, что Мэйс уйдет от разговора, если что-нибудь скрывает от нее.

Мэйс приподнял плечи, показывая свое безразличие.

– Если старый шейх еще жив, Раджан не будет полностью самостоятелен.

Хотя ее ситуация и была другой, она знала, что это такое, когда кто-то тобой всегда руководит.

– Сколько лет сейчас Раджану?

На последней фотографии, которую она видела, тот был застенчивым неуклюжим подростком. Ахмед ревностно охранял свою семью: мало что было известно о его нескольких женах и бесчисленных детях.

– Сколько лет ему было, когда ты его видела, восемнадцать? – А когда Робин пожала плечами, Мэйс продолжил с излишней сдержанностью. – Сейчас ему двадцать четыре. – Он взглянул на бывшую жену и, крепко стиснув зубы, поклялся, что не предоставит Раджану возможности разыграть перед Робин какое-либо представление.

Глаза Робин сузились. Она размышляла: если правильно все устроить, то можно написать две статьи. Одна будет посвящена первому визиту Раджана в качестве нового шейха в Соединенные Штаты, а другая – отставке Ахмеда. Единственно, что ей было необходимо, – час или два побыть наедине с Раджаном.

– Вот такие дела, – голос Мэйса вторгся в ее мысли и вернул к настоящему.