— Ладно. Мам…

— Да?

«Нет, все-таки это как-то странно», — подумала я, а вслух сказала:

— Слушай, в общем, я знаю, что модельный бизнес для тебя очень важен, но я хотела кое-что с тобой обсудить.

Оуэн, подняв руку, остановил меня:

— «ПиП». Перефразируй и повтори.

— Почему?

— Опять «кое-что». Когда назревает конфликт, надо говорить по существу, чтоб не было недопонимания. — Оуэн наклонился ко мне. — Знаю, ролевые игры кажутся странными, но они правда помогают.

Да уж, утешил. Если раньше мне было просто не по себе, то теперь я почувствовала себя почти униженно. Но продолжила:

— Мам, я знаю, что модельный бизнес для тебя очень важен и тебе нравится, что я работаю.

Оуэн кивнул и жестом велел продолжать.

— Но, честно говоря, — я убрала за ухо выбившуюся прядь волос, — последнее время я много думала и поняла, что…

Конечно, это была всего лишь игра. Тренировка. Но слова начали застревать в горле, как будто выходил из строя внутренний моторчик. Слишком много было поставлено на карту: не смогу объясниться с Оуэном, и он поймет, как сильно я боюсь конфликтов, и мне будет очень неловко.

Оуэн ждал.

— Нет, не могу я, и все. — Я отвернулась.

— Да ты ведь уже почти все сказала! — Оуэн хлопнул по стене. — Почти!

— Прости, — сдержанно ответила я и снова взялась за бутерброд. — Просто… не могу.

Оуэн взглянул на меня и пожал плечами:

— Ладно, не страшно.

Мы замолчали. «На самом деле страшно», — подумала я, сама не знаю почему. Оуэн вздохнул:

— Слушай, просто хочу тебя предупредить: вредно все держать в себе. День за днем мечтать, что скажешь правду, и все равно молчать. Так и с ума сойти можно.

Я знала, что Оуэн говорит о моей работе. Но думала в тот момент совсем о другом, о страшной тайне, которой ни с кем не могла поделиться, потому что даже намекни я на нее, и вся правда выплыла бы наружу.

— Мне пора. — Я запихнула бутерброд обратно в сумку. — Нужно обсудить задание с учительницей английского.

— Ясно. Ну, давай, — ответил Оуэн.

Я намеренно избегала его взгляда.

Встала и подняла сумку.

— До встречи.

— Хорошо. — Оуэн взял айпод. — Пока.

Я кивнула и заставила себя уйти. У главного входа обернулась.

Оуэн сидел на своем месте и слушал музыку, опустив голову, как будто ничего не случилось. Когда я впервые увидела Оуэна, то решила, что он опасен. Теперь я знала, что это не так. Во всяком случае, не физически. Но все-таки Оуэн меня пугал: он всегда был честен и требовал того же от окружающих. А я до смерти боялась правды.

Уйдя от Оуэна, я почувствовала облегчение. Но только поначалу.

Позже я поняла, что уже давно ни с кем не говорила так искренне, как с Оуэном, хотя почти совсем его не знала. Рассказала ему, почему поссорилась с Софи, что Уитни больна, а я хочу бросить работу. Столько ему доверила, а подружиться побоялась! Окончательно я осознала свою ошибку, когда после седьмого урока встретила Кларк.

Она открывала свой шкафчик. В джинсах, черной рубашке, блестящих туфлях с ремешком и с двумя торчащими косичками. Кларк окликнула какая-то девчонка, и та, обернувшись, улыбнулась и поздоровалась. Ничем не примечательный эпизод обычного дня, но меня как молнией ударило: я вспомнила тот вечер у бассейна и все, что случилось до и после него. Снова я испугалась конфликта, побоялась быть честной, да что там, не решилась даже просто поговорить с Кларк! И потеряла лучшую подругу! Какой у меня никогда больше не было!

Поздно что-то менять.