Я просмотрела остальные диски: кантри, британский рок, народные песни… Но на последнем диске было написано всего два слова: «Просто слушай».

Меня обуяли подозрения.

— Это что, техно?

— Нет, конечно, с чего ты взяла? — обиженно спросил Оуэн.

— Оуэн! Что это?

— Не техно!

Я молча на него посмотрела и покачала головой.

— Смотри: все остальные диски составлены тематически. Послушай их вначале как учебник. А потом, если поймешь, что готова, в самом деле готова, включи этот диск. Музыка на нем… не столь очевидна.

— Так, — сказала я, — ты меня пугаешь!

— Возможно, ты ее возненавидишь. Или наоборот. А может, она станет ответом на все твои важные жизненные вопросы. В этом-то ее прелесть, понимаешь?

Я снова взглянула на диск.

— «Просто слушай».

— Верно. Не думай, не суди. Просто слушай.

— А потом?

— А потом решишь, понравилась или нет. По-моему, это справедливо.

По-моему, тоже. Нельзя судить о человеке по первому впечатлению, о рассказе — по отрывку, а о песне — по нескольким куплетам.

— Хорошо. — Я убрала диск в самый низ стопки. — Договорились.

— Грейс. — Папа взглянул на часы. — Нам пора.

— Знаю, Эндрю, я почти готова. — Мама забегала по кухне, хватая сумочку и перекидывая ее через плечо. — Аннабель, вот деньги на пиццу на вечер, а завтра приготовьте что-нибудь. Я купила много еды.

Я кивнула. Папа переминался с ноги на ногу у открытой двери.

— Так, а где мои ключи? — сказала мама.

— Зачем они тебе? — поинтересовался папа. — Машину поведу я.

— Мне завтра весь день, да еще и понедельник до обеда сидеть одной в Чарлстоне, пока у тебя будут переговоры. — Мама сняла с плеча сумочку и начала в ней рыться. — Я же не могу не выходить из гостиницы!

Папа уже, по-моему, минут двадцать стоял у открытой двери, ведущей в гараж. Он громко вздохнул и облокотился о косяк. Было утро субботы. Родители собирались в Южную Каролину до вторника на какую-то серьезную конференцию по архитектуре и уехать должны были уже давным-давно.

— Возьмешь мои, — сказал папа, но мама не обратила на него внимания и стала вытряхивать на стойку кошелек, упаковку бумажных платочков, мобильный телефон… — Грейс, поехали. — Мама не отреагировала.

На мой взгляд, папино предложение поехать вместе с мамой в один из их любимых городов было просто замечательным. Пока папа будет на конференции, мама походит по магазинам, посмотрит достопримечательности. А вечером они пообедают в лучшем ресторане и прекрасно проведут время вдвоем. Но мама согласилась далеко не сразу. Она боялась оставлять нас с Уитни одних. Тем более что целую неделю Уитни пребывала в отвратительном настроении: ее, против ее желания, перевели в другую группу и к другому психиатру (по ее словам, к «полной дуре»).

— Перестань, Уитни, — сказала мама как-то за обедом, когда сестра в первый раз начала жаловаться. — Доктор Хэммонд считает, что лечение тебе поможет.

— Доктор Хэммонд — дебил, — ответила Уитни. Папа укоризненно на нее взглянул, но она не обратила внимания. — Я знаю тех, кто посещал занятия этой женщины. Она больная!

— Ну, это вряд ли, — сказал папа.

— Вовсе нет! Она даже не настоящий психиатр! Многие врачи считают, что ее давно пора уволить. У нее нетрадиционные методы.