Тогда он был новичком — проучился у нас всего месяц. В школе об Оуэне ходило множество слухов: вроде он сидел в колонии для несовершеннолетних, был исключен из предыдущей школы и являлся членом банды. И конечно, я не поверила, когда через пару месяцев мне сказали, что Оуэна арестовали за драку в клубе в выходные. Однако в школе он больше не появлялся. До сегодняшнего дня.

Вблизи Оуэн вовсе не был похож на чудовище. В темных очках и в красной футболке он молча слушал музыку, барабаня пальцами по колену. И все же лучше его не разглядывать. Вдруг заметит? Я решила переключиться на Кларк и повернулась направо.

Она сидела в конце настила. Ела яблоко и писала что-то в тетрадке на коленях. На Кларк была простая белая футболка, брюки защитного цвета, вьетнамки и маленькие пестрые очки, которые она начала носить год назад. Волосы — собраны в хвостик, на нем — обычная резинка. Кларк оторвалась от тетрадки и взглянула на меня.

Наверняка она слышала о том, что случилось в мае. Слухи распространились очень быстро. Кларк не отводила глаз, а во мне начала теплиться надежда, что, может, бывшая подруга меня наконец-то простила. Может, разрушив новые отношения, я смогу восстановить старые. Ведь нас обеих прогнала Софи, так что у нас снова немало общего.

Кларк все еще на меня смотрела. Я отложила бутерброд и сделала глубокий вдох. Надо всего лишь начать разговор, сказать ей что-нибудь хорошее, что-нибудь…

И тут Кларк отвернулась. Она вся напряглась и выставила в мою сторону локоть. Затем убрала тетрадку, застегнула молнию на рюкзаке, закинула его за плечо и ушла.

Я взглянула на свой недоеденный бутерброд, и в горле встал ком. Вот же глупая! Кларк меня всю жизнь ненавидела. Так что ничего удивительного!

Я просидела на лавке всю перемену, стараясь ни на кого не смотреть. Когда до звонка оставалось всего пять минут, я решила, что худшее уже позади. И жестоко ошиблась.

Я засунула в рюкзак бутылку, и тут в конце настила на развороте затормозил красный джип. С пассажирского места вылез темноволосый парень, он засунул за ухо сигарету и сказал что-то водителю. Когда он ушел, я взглянула на человека за рулем. Это был Уилл Кэш.

Внутри все оборвалось, как будто я упала с огромной высоты. В глазах помутилось, звуки затихли, вспотели ладони, а сердце громко застучало в ушах: бум-бум-бум.

Я не могла отвести от Уилла глаз. Он, положив руку на руль, ждал, когда машина впереди освободит дорогу — какая-то девочка выгружала из универсала большой инструмент, похожий на виолончель. Через секунду Уилл раздраженно потряс головой.

«Тсс, Аннабель! Это ж я».

За последние несколько месяцев передо мной промелькнула целая куча джипов, и в каждом я невольно высматривала Уилла. И вот наконец его встретила. Я твердила себе, что я сильная и ничего не боюсь. Светило солнце, повсюду были люди, мне ничего не угрожало, и все же, как и в ту ночь, я ощутила свою беспомощность.

Девочка наконец-то вытащила свой ящик, захлопнула дверь и помахала водителю. Машина отъехала, а Уилл бегло оглядел двор. И тут заметил меня.

Сердце рвалось из груди. Но Уилл меня даже не узнал. Безразлично скользнул взглядом и уехал. Вдали мелькнуло красное пятно.

Я снова вернулась к жизни. Услышала шум, увидела людей. Кто-то бежал на занятия, кто-то бросал мусор в корзину, звал друг друга. А я все смотрела, как, постепенно уменьшаясь, едет по холму к шоссе джип. И тут я приложила руки ко рту, и меня вырвало прямо на траву.

Когда я пришла в себя и огляделась, двор уже был пуст. Опустела лужайка под деревьями, ушли Эмили и Софи. Я вытерла рот и вдруг заметила, что Оуэн Армстронг все еще сидит на своем месте и смотрит на меня темными серьезными глазами. Я испугалась и быстро отвернулась, а когда решилась вновь взглянуть на Оуэна, он уже ушел.

Софи меня ненавидела. И Кларк тоже.