– Нет ничего хуже – для взрослых, которые за ними присматривают, – усмехнувшись, поправил Джозеф. – Но для самих детей это настоящий праздник.

Приедет ли на пикник Лиззи?

Будет ли мисс Мартин сопровождать ее?

За последние четыре дня Клодия ни разу не виделась с маркизом Аттингсборо. Ее саму это лишь радовало. Она должна забыть его, просто взять и забыть, значит, видеться им незачем.

Но Лиззи скучала по отцу.

На первый взгляд казалось, что она счастлива. Ее бледность сменилась робким румянцем, девочка немного пополнела, у нее появились подруги, готовые водить ее на прогулки и читать ей. Лиззи могла сколько угодно слушать музыку: девочки любили петь хором, кто-нибудь из них всегда мог подыграть певицам на спинете. Клодия рассказывала Лиззи что-нибудь из истории, а потом задавала вопросы и почти не удивилась, обнаружив у подопечной цепкую память. Лиззи определенно обладала способностями к обучению. Она продиктовала еще две сказки – одну Клодии, вторую Элинор – и несколько раз просила перечитать их ей. Ей понравилось вязать – правда, заметить спустившуюся петлю или поднять ее без посторонней помощи она пока не умела.

Хорас безотлучно находился при ней и быстро осваивался с обязанностями поводыря. Смелея с каждым днем, Лиззи совершала короткие прогулки в обществе одного только пса – правда, Клодия, Молли или Агнес все равно шли позади, на случай если понадобится их помощь или что-то отвлечет Хораса.

Лиззи даже стала любимицей герцогини и других гостей: они часто беседовали с ней или звали в свою компанию, когда девочки увлекались игрой, в которой Лиззи не могла принять участие. Однажды лорд Эйдан Бедвин прокатил Лиззи в седле. На прогулку выехали и другие дети: старшие на собственных пони, младшая дочь лорда Бедвина – вместе с матерью.

Но несмотря на все эти развлечения, Лиззи печалилась.

Однажды днем, когда Элинор увела всех школьниц на продолжительную экскурсию, Клодия нашла Лиззи свернувшейся клубочком в постели. Щеки девочки были мокрыми от слез.

– Лиззи, тебе грустно потому, что тебя не взяли? – спросила Клодия, присаживаясь рядом. – Хочешь, пойдем куда-нибудь вдвоем?

– Почему он не приезжает? – всхлипнула Лиззи. – Что я сделала не так? Это из-за того, что я назвала его «сэром», а не «папой»? Или попросила его остаться с вами у озера и посмотреть, как я вернусь к дому сама, только с Хорасом и Молли?

Клодия отвела с разгоряченного лба Лиззи спутанные волосы.

– Ты ни в чем не виновата, – объяснила она. – Просто у твоего папы дела в Элвесли. Я точно знаю: он скучает по тебе так же, как ты – по нему.

– Он хочет отправить меня к вам в школу, – продолжала Лиззи. – Я точно знаю. И женится на мисс Хант, он сам говорил, еще дома. Это та самая леди, которая сказала, что я плохо танцую? Папа наверняка отправит меня в школу…

– А ты не хочешь? – спросила Клодия. – Даже если с тобой там будут Молли, Агнес, другие девочки? И мы с мисс Томпсон?

– Я хочу жить дома, с папой. Хочу, чтобы вы с Хорасом приезжали, как раньше, только почаще. Каждый день. И чтобы папа каждый вечер желал мне спокойной ночи. Хочу… хочу домой!

Клодия тихо гладила ее по голове и молчала, хотя ее сердце разрывалось от жалости к ребенку, который мечтал лишь о том, на что имеет право любое дитя. Вскоре Лиззи задремала.