– Послушайте! – прошептал он, подняв руку. – Вы никогда не думали о том, что мы упускаем в круговерти бесконечных дел? Вы только послушайте, Порция!

В глубине цветника деловито журчал ручей, через который был переброшен дощатый мостик в нарочито деревенском стиле. Птицы в ветвях деревьев пели так же неутомимо, как в Ричмонд-парке. Джозеф слышал, как плещется вода, ощущал тепло летнего воздуха, вдыхал ароматы цветов.

Явно из вежливости Порция помолчала несколько минут.

– Только делами мы можем доказать, насколько полезны обществу, – наконец произнесла она. – Праздности следует избегать, она достойна презрения. Именно она низводит нас до уровня неразумных животных.

– Вроде пса Лиззи Пикфорд, который сидел возле майского шеста и ждал, чтобы потом отвести хозяйку, куда она пожелает? – с улыбкой спросил Джозеф.

Упоминание о Лиззи оказалось ошибкой.

– Не следует поощрять дерзость этой девочки, когда она находится в обществе тех, кто выше ее по положению, – заявила Порция. – Слепота ее не оправдывает. С вашей стороны было очень любезно проводить ее до озера и тем самым заслужить похвалу герцогини Бьюкасл, но, отдавая должное вашей доброте, она наверняка втайне удивлялась вашей неразборчивости.

– Неразборчивости?

– Ее сын, маркиз Линдси, в это время находился неподалеку, – напомнила она, – как и дети маркиза Холлмира, графа Росторна и лорда Эйдана Бедвина. Уместнее было бы уделить внимание кому-нибудь из них.

– Но ни один из них не пригласил меня на прогулку, – возразил Джозеф. – К тому же среди них нет слепых.

И он им не отец.

– Герцогиня Бьюкасл весьма приятная особа, – продолжала Порция, – но я невольно задавала себе вопрос, не раскаивается ли герцог о том, что женился на ней. Ведь когда-то она была учительницей в деревенской школе. И ее отец был учителем. А ее сестра служит в школе мисс Мартин в Бате. Герцогиня принимает в Линдси-Холле нищенок, которых держат в школе из милости, и ведет себя так, словно рада им больше, чем детям родных и близких. Этим школьницам здесь не место. Подобные визиты следовало бы запретить – ради их же блага.

– Ради их блага?

– Они должны знать свое место. Пусть с самого начала привыкают к тому, что им никогда не стать ровней высшим классам. И знают, что в таких поместьях, как Линдси-Холл, им нечего делать. По-моему, привозить их сюда на каникулы жестоко.

– Стало быть, они должны проводить лето в школе, – спросил Джозеф, – шить, штопать и перебиваться с хлеба на воду?

– Я вовсе не это имела в виду. Но согласитесь, незачем держать этих девочек в школе вместе с другими ученицами, за обучение которых платят родители. Даже если эти родители – торговцы, поверенные и врачи, они принадлежат к средним классам, следовательно, выше по положению, чем приживалки.

– Если я правильно понял, вы не хотели бы, чтобы ваши дочери учились в такой школе?

Порция удивленно повернулась к нему и засмеялась. Видимо, его предположение по-настоящему позабавило ее.

– Наши дочери, – терпеливо растолковала она, – будут учиться дома, и вы это прекрасно знаете.

– Их будет учить гувернантка, получившая образование в школе мисс Мартин или другом подобном заведении?

– Конечно, – кивнула Порция.