Едва все трое вышли из дома, Лиззи остановилась и наклонила голову набок. Даже сквозь плеск воды в большом фонтане она различила какие-то знакомые звуки. Оказалось, приближаются мисс Томпсон и школьницы. Лиззи вскинула руку и позвала их:

– Молли! Дорис! Агнес!

Подойдя к ней, девочки вежливо поклонились.

– Я пойду с вами, – сказала Лиззи. – Папа хочет остаться с мисс Мартин наедине. Он говорит, несправедливо, что нас двое против нее одной.

Мисс Томпсон поджала губы, глядя на начальницу, но ее глаза весело блестели.

– Значит, сегодня ты не уедешь, Клодия? – спросила она. – Надо сказать Вулфрику. Приятной вам прогулки.

И она повела девочек, в том числе и Лиззи, обратно в дом.

– Вот так! – Джозеф предложил Клодии руку. – Один на один, честная игра, равные шансы. Конечно, если ты готова сыграть. Но я предпочел бы обсудить свадебные планы.

Клодия крепко сцепила пальцы, держа руки на уровне талии, и повернула к озеру. Поля ее старенькой шляпы трепетали на ветру.

Вчера ночью, точнее, сегодня ранним утром, Элинор дождалась ее возвращения. О некоторых событиях минувшего вечера Клодия рассказала ей сама, об остальном Элинор догадалась.

Она вновь предложила заменить подругу на посту директрисы и даже выкупить школу – и призвала Клодию обдумать все как следует, не поддаваться порыву и не ставить обязанности превыше желаний.

– Знаешь, Клодия, призыв следовать зову сердца уже давно стал банальностью, в твоем случае он был бы чрезмерным упрощением, к тому же не мне давать подобные советы, но… Словом, это и вправду не мое дело и мне давно пора спать. Спокойной ночи.

Но, не успев покинуть комнату, она вновь приоткрыла дверь и заглянула в щель.

– И все-таки я это скажу, – предупредила она. – Клодия, глупая, следуй зову сердца, ясно?

Утром оказалось, что вести успели облететь все поместье. Сознавать это было мучительно стыдно.

– Я чувствую себя так, словно стою на сцене театра, а в зале полно публики, – призналась Клодия, шагая к озеру бок о бок с Джозефом.

– И все ждут, когда ты сделаешь вдох и произнесешь финальные реплики? А я не знаю, зритель я или актер. Но если актер, то от репетиций я отлынивал и потому не знаю, каким он будет, этот финал.

Замолчав, они приблизились к берегу озера.

– Это невозможно, – пробормотала она, глядя, как ветер гонит по воде волны с белыми гребешками.

– Напротив – возможно. Я даже сказал бы, вполне вероятно, но полной уверенности у меня нет. И от этой неуверенности сердце колотится у меня в груди, ноги подгибаются, а желудок уже пустился в какую-то дикую пляску.

– Твои родные ни за что не примут меня.

– Мама и сестра уже приняли, – возразил он. – А отец и не подумал лишить меня наследства.

– А он мог?

– Нет. – Джозеф улыбнулся. – Однако он мог доставить мне массу неудобств. Тем не менее ничего подобного не сделал. К своим детям он привязан всей душой, но вряд ли когда-нибудь признается в этом. Как и в том, что он под каблуком у мамы.

– Я несмогу родить тебе детей, – напомнила Клодия.

– Ты точно знаешь это?

– Нет, – поколебавшись, ответила она.