– С тех пор как умерла Соня, тревога не покидает меня, – признался Джозеф. – Я и прежде ощущал ее, особенно когда замечал, как быстро растет Лиззи. Слепого ребенка можно баловать, опекать, держать на коленях, обнимать, пока он еще очень мал. Но что станет с ним, когда он повзрослеет? Сумею ли я найти Лиззи мужа, который будет добр к ней? Да, я могу дать ей щедрое приданое, но как позаботиться о ее душе? Как подарить ей хотя бы толику счастья? Что станет с ней в случае моей смерти?

Мисс Мартин положила ладонь на его руку, и он повернулся к ней – от сочувственного жеста ему вдруг стало легче. Умные серые глаза смотрели на него в упор, и он, не задумываясь, накрыл рукой ее пальцы.

– Разрешите мне познакомиться с Лиззи поближе, лорд Аттингсборо, – попросила она. – И заодно подумать о том, как устроить ее в школе. Можно мне снова с ней увидеться?

Вдруг Джозеф со стыдом понял, что у него увлажнились глаза. Он торопливо сморгнул слезы.

– Завтра? – уточнил он. – В это же время?

– Если не подведет погода, мы могли бы вывезти ее на прогулку, – предложила она, деликатным жестом высвобождая руку. – Или вы не хотите, чтобы вас видели с ней?

– Мы можем устроить пикник – например, в Ричмонд-парке или в садах Кью.

– Выбор за вами, – ответила мисс Мартин. – Кто-нибудь знает, что у вас есть дочь?

– Невилл, граф Килборн. Он знаком с Лиззи и даже иногда навешает ее в мое отсутствие – например, приезжал недавно, пока я был в Бате. Но с подобными осложнениями джентльмену полагается справляться без посторонней помощи. Внебрачных детей ни с кем не принято обсуждать.

– А мисс Хант знает?

– Господи, нет, конечно!

– И вы все-таки женитесь на ней?

– Это решение принято совсем недавно, – объяснил он. – Мой отец болен, убежден, что слаб сердцем, и, возможно, недалек от истины. Прежде чем вызвать меня в Бат, он приглашал к себе лорда Болдеретона, отца мисс Хант, и вдвоем они обсудили наш брак. Это разумно. И я, и мисс Хант одиноки и принадлежим к одному и тому же кругу. Мы знакомы уже несколько лет и все это время прекрасно ладили. Но до недавнего времени мне и в голову не приходило ухаживать за ней. Пока была жива Соня, я даже представить себе не мог, что буду за кем-то ухаживать. Я сторонник моногамии, даже если не женат, а всего лишь содержу любовницу. Увы, с годами мы отдалились друг от друга, хотя отчасти привязанность сохранилась. Если уж говорить начистоту, последние два-три года жизни Сони мы даже не… Впрочем, не важно.

Узнав, что Соня ему изменяет, он изумился. И хотя не смог расстаться с ней из-за Лиззи, больше он ни разу не был с ней близок.

Мисс Мартин оказалась догадливой.

– Стало быть, ваш целибат длится уже более двух лет?

Он невольно усмехнулся:

– Унизительное признание из уст джентльмена, верно?

– Отнюдь, – возразила она. – Мой целибат продолжается гораздо дольше, лорд Аттингсборо.

– Но не всю жизнь? – уточнил он, чувствуя себя как в странном, почти диком сновидении. Как его угораздило завести столь непристойную беседу не с кем-нибудь, а с мисс Клодией Мартин?

– Нет, – помолчав, негромко призналась она, – не всю.

Боже милостивый!

И конечно, у него сразу возник вопрос: кто это был? Ответ нашелся так же быстро.