Девочка заулыбалась:

– Вот было бы смешно!

В гостиную вошла дородная пожилая дама, неся большой поднос с чайной посудой и кексами.

– Миссис Смарт! – воскликнула Лиззи. – Я вас узнала. Это мисс Мартин, папина знакомая. У нее есть школа и библиотека. Вы знаете, что такое библиотека?

– Нет, детка, объясни, – попросила служанка, ласково улыбаясь девочке и вежливо кивая Клодии.

– Это такая комната, в которой полным-полно книг, представляете?

– Детка, мне они без надобности, – напомнила миссис Смарт, разливая чай и раздавая чашки, – как и тебе.

И она вышла.

– Лиззи, – заговорил маркиз после того, как они попробовали угощение, – как думаешь, тебе понравилось бы в школе?

– Но кто же отвезет меня туда, папа? И кто потом привезет домой?

– Ты останешься там, будешь жить вместе с другими девочками, а на каникулы приезжать домой, и я стану проводить их только с тобой.

Некоторое время Лиззи молчала. Клодия видела, как шевелятся ее губы, но не могла понять, то ли они дрожат, то ли пытаются что-то выговорить. Потом девочка отставила пустую тарелку, торопливо забралась к отцу на колени, прижалась к нему и уткнулась лицом в плечо.

Маркиз тоскливо посмотрел на Клодию.

– Мисс Эдвардс запретила мне так делать, – помолчав, призналась Лиззи. – Она говорит, что я уже слишком взрослая. И что это неприлично. Правда, папа? Мне уже нельзя сидеть у тебя на коленях?

Но она же ничего не видит, думала Клодия, значит, прикосновения для нее гораздо важнее, чем для любого другого ребенка тех же лет.

– Представляешь, как бы я расстроился, если бы ты вдруг повзрослела и тебе разонравилось обнимать меня? – Маркиз прижался щекой к ее голове. – А сидеть на коленях… думаю, в этом нет ничего плохого, пока тебе не исполнилось двенадцать. Значит, у нас в запасе еще целых пять месяцев. Или, может быть, мисс Мартин не согласна?

– Твой отец совершенно прав, Лиззи, – сказала Клодия. – Я хотела рассказать о том, какое правило есть в моей школе. Девочек не заставляют учиться в ней, если они не хотят. Несмотря на желание родителей отправить своих дочерей в школу, учиться у меня и моих учительниц и дружить с другими девочками, я не беру в ученицы тех, от кого не услышала согласия. Ты меня понимаешь?

Лиззи повернулась к ней, по-прежнему цепляясь за отца, как маленькая.

– У вас красивый голос, – пробормотала она. – Я ему верю. Иногда я не верю голосам. Я всегда угадываю, кому можно верить, а кому нет.

– Милая, мне пора отвезти мисс Мартин домой, – вмешался маркиз. – Потом я вернусь сюда верхом и возьму тебя на прогулку. Хочешь прокатиться?

– Да! – Лиззи выпрямилась, ее лицо осветилось радостью. – Но мисс Эдвардс говорит…

– Забудь о том, что она говорит, – велел отец. – Ты же раньше каталась со мной, и ничего не случилось, верно? А потом я с ней поговорю, и завтра же ее здесь не будет, обещаю тебе. Только постарайся пока не раздражать ее, ладно?

– Я постараюсь, папа.

Перед уходом Клодия снова взяла девочку за руку. Несмотря на странные движения глаз, Лиззи обещала стать красавицей – если бы у нее появились радости в жизни, если бы ее личико оживлялось не только в присутствии отца.