Джекоб притормозил возле дома. Лу выбрался из машины и, чуть помедлив, хлопнул дверцей.

— Я тут подумал… мы могли бы взять по пачке прямо сейчас, — проговорил он. — Просто чтобы было на что отпраздновать. — Он улыбнулся мне.

Я передвинулся на край сиденья, ближе к двери, не выпуская рюкзак из-под ног. Мэри-Бет пробрался в кабину; от его шерсти пахло морозом и свежестью. Он отряхнулся и устроился на сиденье, тесно прижавшись к Джекобу. Джекоб одной рукой обнял собаку.

— Забудь про деньги, Лу, — сказал я.

Он утер нос рукой.

— Что ты хочешь этим сказать?

— В твоей жизни в ближайшие шесть месяцев ничего не изменится, — пояснил я.

Дом Лу окружали деревья — громадные, с толстыми серыми стволами, уносящимися далеко ввысь, в темноту ночного неба. Они слегка покачивались на ветру, задевая друг друга ветвями. Чуть дальше возле дороги просматривался трейлер Сонни. Свет в окне не горел. Очевидно, его не было дома.

— Все, о чем я прошу… — начал было Лу, но я покачал головой, обрывая его на полуслове.

— Ты как будто не слышишь меня, Лу. Не надо меня ни о чем просить, понимаешь?

Я потянулся к двери и захлопнул ее. Лу пристально посмотрел на меня через стекло, потом, обменявшись короткими взглядами с Джекобом, повернулся и медленно побрел к дому.

От дома Лу до моего было минут сорок езды. Большую часть пути мы с Джекобом молчали; каждый думал о своем. Я прокручивал в памяти встречу с Карлом. Я обманул его; ложь вырвалась легко и естественно, и меня это удивило. Никогда раньше я не замечал за собой склонности к вранью. Даже ребенком я не умел обманывать, мне не хватало самоуверенности, непременного хладнокровия, и мои попытки солгать вечно заканчивались поражением — я либо трусил в решающий момент, либо во всем сознавался. Сейчас, вспоминая свой разговор с Карлом, я не находил ни одного прокола, ни одного слабого места в своем рассказе. Джекоб, что и говорить, дал маху, спросив про самолет, но теперь я начинал понимать, что его «выступление» было не таким уж компрометирующим, как мне показалось поначалу. Возможно, он и был прав, когда утверждал, что сделал это для нашей же пользы.

Про деньги я почему-то совсем не думал. Я пока еще не мог позволить себе считать их своими. Сумма была слишком велика для моей скромной персоны; она представлялась мне абстрактной, ничего не значащей цифрой. Я чувствовал, что балансирую на острие ножа — во мне схлестнулись эдакий петушиный задор и жуткий страх перед разоблачением, — но это ощущение возникло исключительно оттого, что я солгал Карлу. Осмыслить масштаб совершенной нами кражи я пока был не в силах.

Джекоб достал из отделения для перчаток коробку леденцов и всю дорогу грыз их. Собака сидела рядом с ним на сиденье и, подняв уши, внимательно наблюдала за ним. Мы двигались по скоростному шоссе номер 17, пробираясь к окраинам Дельфии. Вдоль дороги уже тянулись деревья, дома сбивались в жилые кварталы. Поток транспорта становился все гуще. Я был почти дома.

Вдруг меня охватила паника: я подумал, что если нас поймают, то это случится непременно из-за Лу.

— Лу ведь расскажет обо всем Ненси, как ты думаешь? — спросил я Джекоба.

— А ты скажешь Саре? — ответил он вопросом на вопрос.

— Я же дал слово молчать.

Джекоб пожал плечами и отправил в рот очередной леденец.

— Лу тоже обещал не говорить Ненси.

Я насупился. Зная, что расскажу о случившемся Саре, как только появлюсь дома, — я даже не мог себе представить, что посмею утаить это от нее, — я еще больше засомневался в Лу.