Дмитрий Буров. Простой советский спасатель 2Спасатель – 2
Глава 1
Славика трясло от нетерпения. Он выжидательно уставился на меня, но я молчал, переваривая увиденное. Хорошо хоть вслух не ляпнул про свое имя. Объясняйся потом с журналюгой! А он дотошный, по лицу видно. Не пропустит ни слова, доколупываться начнет! Так, стоп, Леха! Имя — мое, да. Но есть нюанс, как говорится в одном старом анекдоте. Карта подписана моим настоящим именем. Именем, с которым я родился, взрослел и жил до полтинника и, быть может, уже умер в далеком две тысячи двадцать втором году. «И о чем это говорит? А хз, дорогой друг Алексей Степанович Лесовой… хорёк знает, что это значит!» Я стоял, оглушенный увиденным, пытался связать концы с концами, да только ни черта у меня не получалось! Ну не вязалось никак моё имя с древностью бумаги, царскими гербами, изящными буквами и кровавыми пятнами. Не было у моей семьи голубых кровей. Отец из рабочих. Мать… Ну, мама да, голубых советских кровей, из педагогической династии. Ушла из жизни заслуженным учителем, продолжила семейную традицию. Дед и бабушка тоже педагоги. С прадедом сложнее, про него я знал мало. Можно сказать, совсем не знал, да и прабабушка не часто мелькала в семейных историях. Так, стоп! Хватит фантазировать! Интересно, чей это герб? Что за звери на нем? А бумага? Фальшивка или нет? Карта чего? И что прячется за крестами? Вопросы, вопросы и ни одного вразумительного ответа или предположения! — Ну? Что молчишь? — Стеблев не выдержал, повысил голос. — Поможешь? — А? — я поднял на него осоловевший взгляд, не понимая, чего он от меня хочет. — Эй, ты чего? — журналист, наконец, понял, что со мной творится что-то неладное. — Где, говоришь, ты это взял? — спросил я. — Ты чего? Говорю же, в медведе… Залез в схрон под медвежьим хвостом. Ямка там была, прикрытая камнем. Сразу и не поймешь. Я минут десять пытался понять, куда он бумаги спрятал. Вроде обошел вокруг и все. А я пока спустился вниз, думал, уже второй забрал, но нет! Нашел! Успел! — довольно закончил парень. — Ну, ты и дурак, — в сердцах сплюнул я. — Сам ты дурак! — оскорбился Вячеслав. — Это моя работа! — Воровать? — Это не воровство! Это моя работа! Работа! Понимаешь? Это — сенсация! — упрямо повторил Стеблев. — Ну, какая тут сенсация? Старая карта непонятного содержания, с полудохлой схемой неизвестно чего. Ты сам-то знаешь, что это за крестики-нолики? Что здесь нарисовано? — я потихоньку приходил в себя, но взгляд все равно притягивало к надписи, как магнитом. — И отработал ты документ неизвестно у кого. Ты слышал и видел двоих, а если их больше? В любом случае, эту сенсацию будут искать. А когда не найдут, поймут, что увел кто-то из нудистов, начнут шерстить. Как думаешь, тебя быстро вычислят? А если это бандиты какие? И кто такой этот… Лесовой? — я не заметил, как повысил голос. Во взгляде Вячеслава читалось легкое недоумение: мол, чего ты так распереживался. Хотя моя фраза про бандитов и неизвестного вызвала в нем беспокойство. Я видел, что парень задумался. Я потёр челюсть ладонью, свело на нервах. Уже третий год, стоит понервничать, начинает дёргать и уводить вправо. в прошлом году снимали с острова во время шторма в зюзю пьяных полудорочных рыбаков. Вот я и напоролся нечаянно на кулак одного из них, когда затаскивал в катер. Я еще раз потер ноющую челюсть, выдохнул и осознал, что не дышал все то время, пока пялился на собственное имя, написанное чужой рукой. Как оно могло оказаться на бумажке из глубокого прошлого? При том, что подпись явно не моя и не отцовская! Слишком уж красивый и вычурный почерк и заковыристая роспись. |
